Мидей очень хотел показать Фаенону Кастор Кремнос и все дни до путешествия прорабатывал маршрут, представлял себе, что будет говорить. Менялся он постоянно. Казалось, что чтобы охватить все, нужна далеко не одна неделя. У них такого роскошества не было.

К моменту, когда они оказались у внушительного входа в город, весь план выветрился у него из головы. Совсем.
Поэтому он хмуро смотрел на Фаенона, не представляя, что сказать.

Возможно, главная причина была в том, что в голове кремносца его родина продолжала быть величественной и прекрасной в своей простоте. Но то, что он видел сейчас, казалось лишь тенью славного прошлого.

Остатки красных стягов растрепались, оборвались и теперь больше напоминали кровоподтеки на теле несвежего трупа. Стены кое-где обрушились. Мост местами был мало проходим. Кажется, если постоять здесь довольно долго, увидишь, как от великого полиса отваливается очередной кусок.
От этого зрелища у Мидея болело сердце. Он представить себе не мог, что вернуться домой будет настолько не просто.

- В общем, если бы ты был путешественником, то точно прошел бы через этот парадный вход. Как видишь, стены высоки настолько, что осаду против любого захватчика можно держать годами. Правда, таких дураков так и не нашлось.
Город, который они оставили и который был взят Темным Течением без единой капли крови. Мидей знал, что часть кремносцев осуждают его за спиной за это решение. Они бы предпочли умереть здесь, на этих стенах.
- Пойдем. Путь до моих покоев займет достаточно много времени.
Ведь именно их он обещал показать Фаенону.
Двинувшись было вперед, Мидей остановился, беря своего спутника за руку. И нет, ему так не легче. Нет. Просто почувствовать чье-то тепло. Словно остаться здесь одному - закрыть себя в склепе.

Кажется, Мидей начинал злиться на самого себя.

Они проходят в город, и принц довольно долго водит Фаенона только ему ведомым маршрутом, кратко озвучивая - тут был рынок. Тут - театр. Тут - кузни. Видишь, до сих пор лежит руда?
И больше никто ничего не скует.
Мидей не сдерживает вздох. Видно, насколько многое для него значило каждое место, через которое они проходили.

Его преследовали тени прошлого. То тут, то там виднелись фигуры людей, которые были значимы для того или иного места. Перед глазами оживали картины, яркие и солнечные.
- Здесь - чудесный сад. Вернее, то, что от него осталось. Одно из немногих зеленых мест в городе. Единственное, чего не хватало этому городу. Твои родные края - там было много садов?
За остовами деревьев виднелся дворец.
- Видишь вон тот балкон? Мой. Всегда встречал с него послов и прочих важных гостей. Тут было довольно шумно, рабы так и сновали туда-сюда. У вас в городе было много приезжих?
Удивительно, но чем ближе, тем больше он начинал говорить. И сильнее сжимал руку Фаенона, которую так и не отпустил.
- Большой постамент, да? Место казни. Некоторые Цари очень любили наблюдать.
Внутри дворца стяги сохранились намного лучше, как и фрески. Здесь действительно чувствовалось величие. Спина распрямилась сама собой, заставляя гордиться тем, что построили твои предки.
- Нам на второй этаж. Хочешь, покажу тот обрыв, с которого меня скинул с Стикс отец?
Он говорил об этом так просто, словно этот фрагмент его жизни ничего не значил. На самом деле - очень многое.
Почему ему важно, чтобы все это увидел Фаенон, которого Мидей знает едва ли месяц?

Наконец, они поднялись до личных комнат и зашли в те, где проводил свои ночи Мидей. Он огляделся, качая головой.
- Удивительно, как мало всего сохранилось.
Кровать была разломлена и словно частично вынесена на балкон. Тлеющие свитки в избытке валялись на полу. В опустевшем бассейне чернели остатки костра. Черепки от разбитых ваз хрустели под ногами. Фрески на стенах замазаны углем, словно и их Тьма тоже пожрала.
- Н-да, кто-то меня очень сильно не любит. Это же надо постараться.
В его голосе чувствуется горечь, хотя на губах - ухмылка.
- Прости. Что-то не очень интересной получается экскурсия.

Кажется, прощения хотя бы за что-то Мидей попросил у Фаенона впервые. И смотреть ему в глаза сейчас совсем не хочется. Словно в них можно увидеть слишком многое. Только его руку он сжал сильнее, еще сильнее усиливая собственное противоречие.
- Не думал, что мне так тяжело будет сюда вернуться. Словно все здесь умерло и то, что я жив - плевок в самое сердце всему Кастор Кремносу. Ты… чувствовал что-то подобное?