Доктор выполняет требование и отцепляется, потому что они в ТАРДИС. Оба. Он позволяет своему разгорячённому затылку остудиться о металл корпуса чужой красотки и говорит, полуприкрыв веки:
— Ты ускользал, но я был быстрее самого провидения. Почти как в романе Стивена Кинга, состоящего из одних цифр. Как там было? 11-22-63. Да...
И мы летим... Кстати, куда?
Where you begin [BG3]
Страница: 1
Сообщений 1 страница 4 из 4
Поделиться12025-10-09 00:39:14
✧✧✧ Where you begin ✧✧✧ |
Shadowheart ✧ Astarion
|
Отредактировано Astarion (2025-10-09 00:39:41)
Поделиться22025-10-14 02:13:53
[indent]В Храме Шар неуютно и тесно, несмотря на внушительные размеры и размах огромных темных галерей. Кажется, сама темнота давит на него, душит в объятьях, хватает за руки и за ноги десятками невидимых рук, может быть, принадлжащих этим проклятым теням, что встретили их на пороге. Теперь он не может сбросить с себя ощущение, что они следят за ними из каждого угла, и что в каждый момент кто-то выскочит из темноты и им снова придется сражаться с мертвецами Шар, медленно продвигаясь вперед в гигантском подземелье, которому нет конца. Лучше бы он остался снаружи. Даже извращенные теневой магией земли наверху кажутся приветливее, чем этот огромный каменный мешок, где куда ни посмотри, тебя преследует внимательный взгляд Темной Леди, танцующей в сердце храма — Астарион старается лишний раз не смотреть в сторону статуи Шар, но помогает это скверно, потому что в этом месте ее изображения на каждом шагу. На стенах, на полу, на фресках на стенах.
[indent] — Интересно, а на ночных горшках в шарритов тоже изображение их драгоценной леди? — он ворчит это себе под нос, когда они решают разбить лагерь прямо между двух огромных изваяний Шар в дальнем углу храма, где ведущая наверх лестница обвалилась и создала тем для них укрытие от потенциальной угрозы. Впрочем, кроме оживших теней из врагов тут только крысы, которые преследуют их везде, а не разбегаются от них во все стороны. Странно.
[indent]— Дьявол! — он шипит, когда очередная крыса буквально выпрыгивает из темноты, стоит ему наклониться, чтобы разложить их скудную поклажу. Астарион успевает отпнуть ее в сторону ногой, и она улетает в тень со злым писком и затихает. Никакого удовлетворения это не приносит. Только больше злит, как и направленные на него взгляды остальных. Они сами по себе злят и раздражают его с тех пор, как они под землей — он знает, что это голод говорит в нем, голод и усталость, и влияние этого проклятого места, где только Шэдоухарт и чувствует себя нормально. Даже хорошо. Он почти ненавидит ее за это, и за то, как она совершенно не может заткнуться о своей богине, истории этого места и каких-то испытаниях.
[indent]Он старается ее игнорировать. Ему не хочется с ней ссориться. Ему и злиться на нее не хочется — ему хорошо с ней, или было до того, как они спустились под землю. А еще она заступилась за него перед дроу, от голоса и слов которой ему хотелось содрать с себя кожу, и ему хочется поговорить с ней об этом, сказать спасибо, но все не выдается случая. Как жаль, что из Башен они пошли прямо сюда, и ей теперь не до него.
[indent]— Очередная крыса, — поясняет он на вопросительные взгляды, обращенные к нему. — Может, вернемся наверх для ночевки?
Поделиться32026-01-02 18:18:12
Что-то не так. Это чувство тянется от проклятой земли и залезает под одежду и под кожу царапающим раздражением и злостью - в первую очередь, на себя. Вынужденные прятаться во Вратах Балдура и других городах Побережья мечей, ее братья и сестры лгали, изворачивались, манипулировали - делали все, чтобы выжить и открыть глаза новым Ее последователям на Ее правду. В этой лжи и недомолвках есть свое искусство, сладость разделенной тайны, торжество ускользнувших от ищущих, но неповоротливых жерновов правосудия. Но также и поднимающаяся к горлу досада - им приходится прятаться в тенях и терпеть преследования, тогда как слуги Лунной ведьмы носят свои символы при свете дня и возводят храмы, не боясь и не скрываясь. Здесь, в Рейтвине, все иначе: Шэдоухарт впервые видит Ее волю такой, какой она была бы, не мешай им селуниты и иные служители других богов. Эта воля велика и сильна, она захватывает дух: эта воля смяла этот город легко, точно ветхий пергамент, стольких покарала и стольким показала их место.
Разве не должна она возрадоваться и ужаснуться Ее величию и Ее гневу? Разве не должна она в Ее бастионе ощутить себя спокойно, как в колыбели у любящей матери?
Шэдоухарт убирает плечом волосы с лица. Если она так себя не ощущает, это только ее вина: доказательство ее слабости и недостаточной преданности. Ей нужно работать над собой, а в идеале - пройти все испытания. Доказать всем.
Там, на поверхности лежат тела шаритов, сраженные во время войны с Кетериком Тормом. Здесь - насаженные на колья скелеты, Ее последователи, убитые в самом Ее храме. Шэдоухарт рада, что они нашли отмщение. Что, если демона из глубин Аверно тоже ждет отмщение? Что, если сама Шэдоухарт - и есть орудие гнева Ее?
- Боишься крыс, Астарион? - ухмыляется Шэдоухарт. Она видит, что здесь он ведет себя по-другому, и ее злит это. Так должно быть: этот храм, его просторные залы и тихие, проложенные мягкими коврами коридоры, должны вызывать трепет и страх. У всех, кроме нее. Но почему тогда так тянет разочарованием внутри.
- В другой ситуации я бы согласился с тобой, Астарион, - говорит Тав. - Но мы не можем тратить время каждый раз, спускаясь сюда. Из Лунных башен пришлют еще людей, а нам нужно успеть забрать эту реликвию и вернуться. Если мы потерпим, то меньше времени здесь проведем. Поверь, я жажду здесь быть не больше твоего.
Тав бросает взгляд на Шэдоухарт, который она затрудняется истолковать. Она раздраженно ведет плечом: ей плевать, что этот бывший Кулак думает о ее богине. Будь они во Вратах Балдура, а не на корабле иллитидов, они были бы врагами. И станут ими, как только смогут вылечиться от иллитидских личинок.
От пола тянет холодом. Эти залы, много лет не согретые ни живым пламенем, ни дыханием, забыли, что такое тепло. Шэдоухарт это вполне устраивает. Ей даже кажется, что они напоминают ей о чем-то родном и привычном: возможно, о храме Шар во Вратах, который она не может вспомнить.
- Тебе-то проще всех, Астарион, - хмыкает Шэдоухарт. - Ты не нуждаешься в тепле или солнце. А еще рядом этот твой ортон. Не понимаю, чем ты недоволен.
Поделиться42026-01-07 02:29:42
[indent]Он может примириться с логичными и чудовищно занудными доводами Тава — как ни крути, он прав, пускай ему и не хочется это признавать — но вот ядовитое подзуживание Шэдоухарт вызывает в нем такой прилив злости, что скрыть это не получается. Злость прикрывает удивление, и на мимолетное мгновение его взгляд, обращенный на нее, выражает не раздражение, а непонимание и обиду. Астарион старается скорее спрятаться за привычной едкостью и отмахнуться от ее комментарий какой-нибудь глупой шуткой, но не находит ни слов, ни желания притворяться, что ему все равно.
[indent]— Что же, — он медленно выпрямляется, не сводя с нее злого, внимательного взгляда, — большинство не находит ничего притягательного в темноте и холоде. Только крысы. И слуги Темной Леди, судя по всему.
[indent]Он щурится недобро. Все тело напряжено, словно он собирается драться не на словах, а на кулаках, или вцепиться кому-нибудь в горло — мысль об этом не доставляет никакого удовольствия и только больше злит, и злость эта обращена вовнутрь. Астарион только теперь замечает, что их спутники бросили заниматься своими делами и уставились на него. В их взглядах читается недоумение и непонимание, и эти эмоции он вполне способен разделить — был бы способен, если бы не был так раздражен, и внимание всех остальных, особенно до тошноты правильного и разумного Тава, только распаляет гнев.
[indent]Астарион пинком отправляет куда-то в темноту очередной шарритский мусор под ногами, не то обломок шлема, не то деталь доспеха, и быстрым шагом направляется следом. Чей-то голос окликает его, кажется, Уилла, кажется, пытается остановить или предостеречь.
[indent]— Катись к черту!
[indent]Уилл этого не заслужил, но сейчас он об этом не готов думать, не готов беречь его чувства, или чьи-либо еще. Ему хочется оказаться как можно дальше от них всех. Возможно, вернуться в Последний Свет и напиться там с Джахейрой, пока они геройствуют, а Шждоухарт воплощает в жизнь свою дурацкую мечту и пытается привлечь внимание богини, вся чуть которой отсутствие любой мечты. Это место изменило ее, и после этой перепалки иметь дела с этой версией Шэдоухарт не хочется — а та, что заступилась за него перед сумасшедшей дроу, и та, с которой они искали тепла и света у ночного костра на перевале, не вернется.
Страница: 1