Сияние драгоценностей не уступает блеску фальшивых улыбок. Вычурные наряды чем-то неуловимо напоминают латы средневековых рыцарей. Под аристократической сдержанностью по-прежнему скрывается поистине первобытная жестокость: в дамском щебетании и ленивых разговорах мужчин Беллатрикс отчётливо ощущает голодное нетерпение жаждущих крови вассалов. Сколь многим из них уже вскружил голову блеск короны, сколь многие всерьёз рассчитывают водрузить её себе на голову. Жажда власти, как и столетия назад, напрочь застилает глаза, и цена ошибки отчего-то совершенно не волнует. Что случается с восставшими против воли правителя, если не достанет сил его свергнуть, известно, но всем на это наплевать… Но как устоять перед соблазном устроить себе рыбалку в мутной воде, ведь такой повод представился! Наконец-то не очередной званный ужин, светский раут или чьи-то именины, а самый настоящий бал! В поместье Блэк пируют во время чумы сливки общества, и явились они в первую очередь чтобы понять способны ли благороднейшие и древнейшие удержаться на троне после обрушившегося на них позора. Что ж, если чистые кровью и правда на это надеялись, их ждёт жестокое разочарование.
Белла приветствует гостей, поначалу нигде надолго не задерживаясь, разговаривает одновременно со всеми и ни с кем. Нет-нет, она воздержится от комментариев о законах, тем более сейчас, когда они меняются столь часто… Разумеется, она почтит визитом благотворительный вечер в поместье Розье, ведь так важно поддерживать лондонскую больницу для лечения магических болезней, недугов и травм. Конечно же мадам Малкин в новой коллекции мантий превзошла сама себя и непременно станет законодательницей мод во всей волшебной Европе. Раньше подобные разговоры и сборища были для неё пыткой, теперь – поле битвы: больше в залах и салонах не гости собирались, но соратники, союзники, нерешительные сочувствующие, которых нужно склонить на свою сторону, и, конечно же, те немногие, от кого предстояло избавиться. Сезон, каждый год организуемый высшим светом, позволял досконально изучать всех и вся оставалось лишь пользоваться любезно предоставленной возможностью в полной мере. Воительница наблюдала за ними, заранее готовясь к битве, как метафорической, так и вполне реальной.
Обласканные внимание, вассалы сбиваются в стаю, дабы похвастаться друг перед другом теми невероятно важными темами, которые им повезло обсудить с мадам Лестрейндж. Впрочем, когда Цисси начинает спускаться по ступенькам, к ней оказываются прикованы все взгляды, в том числе и сестринский, в котором младшая легко прочтёт выказанное полужестом полувзглядом одобрение.
—Наша туманность, наши проблемы, —шепот друг друга сестры научились слышать даже во время матчей кубка мира по квиддичу, а потому практически в любой обстановке могли разговаривать о чём угодно, не опасаясь быть услышанными кем-то посторонним. —Пока общество любезно позволяет Лестрейнджам играть роль униженных и оскорблённых, они симулируют затворников, — себя она всё ещё ощущает частью дома Блэк, фамилия фамилией, а кровь – кровью. — Но не тревожься понапрасну, сестрица, мои отношения с Рудольфусом выдержали проверку на прочность, — супруг даже позволил себе пошутить в свойственной ему манере и перед тем как ведьма отправилась в родовое поместье, спросил не желает ли она послать к Мерлину очередную скучную вечеринку и присоединиться к нему на задании Милорда. Белла с обворожительной улыбкой на губах поинтересовалась, давно ли мужчина проверял запасы ядов и не приобрёл ли его обожаемый виски странный металлический привкус. Лестрейндж не без укора попросил не портить благородный напиток столь пошлой отравой и, если возлюбленная жена желает его смерти, он предпочтёт зелье без вкуса и без запаха, в них, слава Моргане, недостатка нет. Белла обещала подумать. —Не знаешь, собирается ли наш досточтимый папаша организовать поиски сбежавшей невесты? — обронила будто бы невзначай, стараясь не выказывать истинных чувств по поводу возможного возвращения блудной сестрицы под крыло благороднейших и древнейших. Потому что пока отец и тётка сыпали проклятиями, мать лила слёзы и тонула в бессильной ярости, а прочие члены семейства пытались оправиться от нанесённого их гордости удара, Беллатрикс планомерно и методично погружалась в безумие, щедро даруя «Пророку» возможность смаковать детали своего очередного зверства. Эти произведения искусства, которые писаки именовали вульгарным словом казни, в первую очередь предназначались для одной весьма проницательной особы, которая просто не могла не прочесть меж строк личное послание – пламенный привет от старшей сестры. И обещание скорой, очень скорой встречи. Андромеда выбрала сторону и, прежде чем её настигнет неумолимое и справедливое возмездие, должна увидеть последствия своего решения. Кандидата лучше Воительницы, что преподаст средней сестре урок смирения, не найти. И она с радостью выполнит эту работу. Со всем тщанием и усердием.

Звезд Амазонок прячет усмешку в бокале шампанского, но Цисси слушает внимательно, в каждой фразе улавливая сокрытое от вассалов послание – незачем им знать, о чём ведут беседы благороднейшие и древнейшие. Младшая из сестёр в полной мере понимает сложившуюся ситуацию, в её репликах – ни капли беспечности, лишь осознание непростого положения дома Блэк, в которое стараниями Андромеды все они угодили. Глухой аккорд оттеняет волнующий Нарциссу вопрос

Беллатрикс приходится вмешаться. Небрежно махнув музыкантам, ведьма делает шаг вперёд и поднимает бокал:
—Прошу внимания, — в её тоне та же небрежность, с какой корсет сжимает талию. Приходится подданным вдохнуть, замереть и не дышать, усмешка Беллы словно пластины из китового уса весь воздух из собравшихся выдавливает. Оркестр замолк. — Мы рады приветствовать наших друзей и родственников, — к ней мгновенно обращаются все взоры, а на лицах родителей застывают маски искренней растроганности, с какими наблюдают за успехами своих чад. Забавно, что на самом деле Сигнус и Друэлла испытывают совсем другие чувства – их парализовал животный страх, который, впрочем, они всегда скрывали мастерски. Они ведь понятия не имею, что собирается сказать Воительница. — Сегодняшний приятный вечер я хочу посвятить приятным новостям. Мы вместе с моим отцом стали соучредителями благотворительной организации, чья миссия возвратить считавшиеся безвозвратно утраченными магические фолианты. Не так давно нам посчастливилось на тех тропах, где многие другие терпели неудачу, — эффектная пауза длится ровно столько, сколько нужно для наибольшего эффекта. — Леди и джентльмены, я рада сообщить, что в нашем распоряжении оказался подлинник Великого гримуара, — по толпе проходится восторженный шепот. Книга считалась утерянной после Охоты на Ведьм, на самом же деле хранилась в ватиканских архивах, откуда её и вызволили Вальпургиевы Рыцари. Задание было пустяковым, на него отправили Трэверса и Нотта, которые любезно передали сокровище в новоиспечённый фонд под формальным покровительством её отца. Откуда у Тёмного Лорда появилась столь подробная и точная информация – совсем другой вопрос, но требовать ответа никто, конечно же, не посмел, зато под впечатлением остались все. Милорд даровал своим соратникам множество пищи для размышлений. —Вторым экземпляром, что наконец вернулся к истинным владельцам, стала рукопись, известная под названием «Манускрипт Войнича», — толпа не сдерживает завистливого восхищения, улыбки на лицах гостей становятся шире, кто-то даже отваживается на аплодисменты, что не совсем к месту, учитывая формат мероприятия. Довольная произведённым эффектом мадам Лестрейндж, кивает чете Блэк. Сигнус, в изысканнейших выражениях поблагодарив свою старшую дочь, берёт слово. Ведьма его не слушает, хотя старательно делает вид, будто степенно внимает речам досточтимого папаши. В этом, к счастью, нет нужды, он и без надзора с её стороны прекрасно справится с ролью мецената, для которого помощь магическому сообществу – честь. Делает он это, конечно же, из чистого альтруизма, но, если кому-то захочется проспонсировать его скромные изыскания и профинансировать доставку ценных фолиантов из самых разных уголков мира, возражать он не будет. А пока гости увлечённо слушают хозяина торжества, у его дочерей есть возможность продолжить их приватный разговор.
—Отец мог бы милостиво принять помощь наших законодателей, но они всё ещё обижены из-за шалостей тётушек, леди Вальбурги и её двоюродной сестрицы мадам Араминты Мелифлуа, — и если желание последней протащить закон о травле магглов ещё могли принять за очаровательное чудачество, то намерение супруги лорда Ориона Блэка закрепить возможность стать полноправным наследником и главой дома за женщиной (притом при наличии наследников мужчин), сочли ни много ни мало покушением на первоосновы всего и вся. Даже предполагать нечто подобное было кощунством, не говоря уже о претворении в жизнь. Нет, нет и ещё раз нет! Леди должно продолжать род, состоять в попечительских советах, заниматься благотворительностью, интересоваться нарядами, а также наставлять домовиков в вопросах ведения хозяйства. Дамам просто не под силу тяжесть главы рода, потому от оной их и освободили. Законы призваны защищать хрупкие создания от непосильного бремени, это ведь самоочевидно! Разумно ли подвергать жён, матерей, сестёр и дочерей такой опасности? Абсурд, да и только! — Так что от Министерства мы помощи не получим в любом случае, — посему укрощать хаос, устроенный побегом Андромеды, придётся ей и досточтимому папаше. Иных вариантов тут просто быть не может, ведь если блудную дочь бросятся искать вассалы или слуги придётся их награждать. В том, что они вполне могут преуспеть, Беллатрикс нисколько не сомневается – в борьбе за благосклонность благороднейших и древнейших любой готов носом землю рыть да под каждый камень заглядывать. Необходимостью заплатить кому бы то ни было за возвращение предательницы может подорвать их положение сильнее, нежели этот нелепый демарш средней из сестёр. Блэки и казнят, и милуют вовсе не за заслуги или проступки перед ними (впрочем, за них порой тоже, но в гораздо меньшей степени), а чтобы удерживать власть. Над магическим сообществом, над политическим курсом и над прочим, что имеет значение. Такова суть монархии – была, есть и будет. —А что до твоего последнего вопроса… Нельзя перестать быть одной из нас, Цисси, —в тоне мадам Лестрейндж – убеждённость и категоричность, присущая любому, кто точно знает, что кровь – не водица. — Новые друзья не дадут забыть нашей бедовой сестрице откуда она родом, — в том, что Меда успела связаться с выродками, подобными её муженьку, можно не сомневаться. Не получив отпор, зараза распространяется всё дальше и дальше, попутно попрекая не желающих знаться с мерзостью и осквернять себя. Впрочем, отбросы, что одним своим фактом существования оскверняют волшебный мир, своё получат, ведьма доберётся до них до всех, но в первую очередь займётся помощниками беглянки. Мадам Лестрейндж под корень выкосит защитников сорной травы, что, разрастаясь, пытается заползти во взращиваемые веками сады, где каждый цветок, каждый кустарник, каждое дерево – произведение селекционного искусства, на выведение которого понадобилось не одно десятилетие. Пора было прекращать это бесцеремонное вторжение. И слава Моргане, теперь у чистых кровью есть такая возможность. —Она могла бы вернуться и сама, только вот упрямство — семейная черта характера, — так всегда – чем больше пытаться казаться кем-то иным, тем больше проявляется истинная сущность. Придётся открыть Медди глаза на очевидные вещи. Кто-то должен, и, как верно заметила Нарцисса, роль наставницы исполнит старшая из сестёр. —Ты хочешь дать мне совет по поводу грядущего наставничества? — спрашивает Белла. На миг она задерживает на младшей сестре взгляд, говоривший, что выслушать предложения Цисси она готова, как и принять их к сведению. Но пожелает ли следовать им? Кто знает…

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2026-04-07 19:30:17)