[indent]О том, что на базе теперь проживает ещё один человек, теперь свидетельствуют голографические изображения картин на стенах общих помещений, и тихая умиротворённая классическая музыка композиторов древности так отличающаяся от той, что любил включить Эренд.

[indent] Таким образом после того, как ей стало позволено свободно передвигаться внутри базы, Тильда внесла свой вклад в приведение в обжитый вид обшитого металлом РЦУ внутри горы.

 [indent]Возможно, этим способом она хотела придать базе более привычную ей обстановку, но Элой не возражала. Справедливости ради, она имела право это сделать хотя бы потому, что пока Ван Дер Меер за порог РЦУ не выпускали, за чем неустанно следила Гея по велению Элой. На всякий случай.

 По возвращении домой после нескольких дней пребывания на Священных Землях Нора, Элой в главном холле встречает уже знакомая мерная мелодия, на этот раз девушке ещё пока не знакомая. Она снова ловит себя на мысли, что хотела бы увидеть реакцию Эренда на классику, но пока её шумный друг-озерам ещё не возвращался на базу, занятый делами Авангарда. Да и присутствия остальных заметно не хватает в полупустом здании.

 [indent]А так же чувствуется запах свежего кофе – ещё одно нововведение, добавленное Тильдой. Элой и её друзья успели как следует зачистить жилые помещения на базе Зенитов, так как никто, даже Сайленс, не горел желанием оставаться там внутри больше, чем на сутки без крайней необходимости. Сами безукоризненно белые стены с пафосным интерьером казались им чужеродными и нагоняли тоску.

 [indent]Но по просьбе Тильды на базу Геи были перевезены её личные вещи, а так же кое-какая техника и запасы, оставшиеся от Зенитов на базе вне их космической станции. Зо даже взяла возможные образцы семян, которые нынче на Земле не существовали, чтобы попробовать взрастить их на уже здоровых полях Утару, так как банк Деметры под базой всё ещё не был доступен, а упускать возможность воссоздать что-то новое старое Зо просто не могла себе позволить. Элой понимала, что за этим энтузиазмом так же скрываются попытки отвлечься от чувства утраты после потери Варла, и не могла винить в этом Зо.

[indent] Элой и сама делала что угодно, чтобы отвлекаться от лишних мыслей, способных тянуть вниз. Добавляла больше физической нагрузки, чаще выходила на охоту, изнуряла себя тренировками до жжения в мышцах.

 [indent]Больше. Труднее. Быстрее.

 [indent]Сколько угодно, лишь бы не сходить с ума от тревоги перед неизвестностью, маячащей надо всеми дамокловым мечом.

[indent] Она не проверяет, чем заняты другие немногочисленный обитатели базы, и попав в личную комнату охотница устало падает на кровать, снимая с головы диадему из деталей машин в золотой окантовке – трофейный подарок короля Авада, не несущий в себе практической ценности, в отличие от добротного копья, – рассеянно вертя в пальцах. Трофей в честь её заслуг перед Меридианом, пережившим тяжёлую войну с армией Аида.

 [indent]Но Элой то и дело возвращается к осознанию того, что всё это будет зря, если явится Немезида и сотрёт человечество с лица Земли.

[indent] Признаваться себе в том, что всё это – огромный груз ответственности на плечах, чужие ожидания, которые надо оправдывать раз за разом, лишнее внимание, мягко говоря, тяжело Элой не хочет. Как и не хочет оборачиваться на безликого призрака, который душит её на протяжении всего жизненного пути. Он как вендиго. Заглянешь в глаза — сгинешь без возврата в этой бездне.

 [indent]Охотница морщится и недовольно цокает языком, злясь на саму себя – стоит остаться одной, как на неё снова лавиной наваливаются мрачные мысли. Она порывисто встаёт с кровати, чтобы подойти к манекену в углу, напряженного в костюм Собек, который Элой получила в «подарок» от Сео, и рассеяно поправляет тяжёлую подвеску на шее в виде земного шара. Своеобразная дань памяти женщине, которая посмертно положила начало новой жизни на планете, передавая эстафету по её сохранению уже Элой.

 [indent]— Ты наверняка чувствовала себя не лучше, правда? – губы охотницы искривляются в невесёлой усмешке, пока пальцы скользят по глянцевой поверхности кулона. — Мне бы твою силу воли, чтобы вынести всё это дерьмо. Но ты выдержала, а, значит, и я смогу.

[indent] Мягкий звук открывающихся автоматических дверей переключает внимание девушки, и она инстинктивно расправляет плечи при виде Тильды на пороге, надевая на лицо маску невозмутимости.

 [indent]— А, это ты, – Элой нервно дёргает себя за рыжую прядь и жестом предлагает женщине войти. – Я только вернулась.

 — Да? Это хорошие новости... наверное, — Элой задумчиво сводит брови к переносице, услышав сообщение об Апполоне. При помощи Тильды, куда более осведомлённой в технологиях Зенита, чем Гея, работа над заражённой вирусом программой пошла быстрее. — Там есть что-то полезное?

 Она не отрицает, что здорово, когда слой за слоем ценная информация из Апполона собирается по крупицам, но в ситуации, в которой все оказались, гораздо важнее было что-то хоть мало-мальски полезное для грядущей борьбы с Немезидой. Но пока на это надежд было мало. И это удручало.

 — Спасибо, может, потом.

 Элой откладывает на стол ободок, который бессознательно продолжала вертеть в пальцах, и садится на стул напротив, окинув невидящим взглядом обжитую за несколько месяцев комнату, за счёт определённых деталей безмолвно говорящую, кому она принадлежит.

 Охотница рассеяно смотрит на Тильду и пожимает плечами на вопрос, который больше звучит как утверждение. Обычно Элой старается не демонстрировать свою усталость, заверяя, что она полна энергии, как всегда, даже если окружающие и сами всё прекрасно понимают. Но в этот раз она слишком вымотана не столько физически, сколько морально, чтобы не признавать тот факт, что она действительно устала.

 — Не думала, что хоронить друга дважды будет так... – Элой не заканчивает фразу, потирая переносицу подушечками пальцев, всё ещё чувствуя от волос и одежды едкий запах трав и ритуальных костров, которые жгли во время погребения.

 Сона потребовала вернуть тело Варла домой, чтобы похоронить по традициям Нора со всеми почестями для павшего воина. А Элой, Зо и Эренд не могли и не хотели себе позволить пропустить транспортировку и сопровождение близкого человека в последний путь.

 И всё же Элой ожидала, что всё это будет менее угнетающе.

 — Да, можешь. Но вряд ли ты найдёшь что-то интересное, – охотница пожимает плечами, и думает: как хорошо, что визор не передаёт человеческие эмоции и внутренний раздрай.

 Она украдкой подавляет зевок за сжатой кулак ладонью. Последние пару ночей Элой почти не спала и лишь надеялась, что это не очень заметно.

 — Я уехала немного раньше положенного. Но уверена, что те, кто меня достаточно знают, поймут.

 Варл бы понял. Он всегда имел удивительную способность чувствовать настроения других. И подобно старшему брату, которого у Элой никогда не было, он мог оказать поддержу, когда ей это было нужно, а так же знал, когда её стоит оставить в покое.

 Элой его не хватает.

 Это были в принципе первые похороны на памяти Элой. Ведь погребение того же Раста она не застала, так как лежала несколько дней в отключке.

 Пляски, костры, песнопения и пир после похорон длились сутки. Варла похоронили рядом с его сестрой Валой, и чествовали как героя, что он честно заслуживал. Но всё это очень быстро утомило охотницу, которая так и не смогла привыкнуть к повышенному вниманию от других Нора. Она не могла забыть, как к ней относились соплеменники до того, как Элой вошла в статус Искателя, а затем героини вместо изгоя.

 А теперь, когда единственный человек из Нора, который с начала знакомства относился к ней хорошо, умер. Были ещё Теб, Сона и Тирса из того числа, но всё же со смертью сначала Раста, а затем Варла Элой словно навсегда откололась от общества, в котором родилась, но так и осталась чужой среди своих, и своей среди чужих.

 — И как? Насколько наши похороны похожи на те церемонии, что устраивали Предтечи? – не скрывая любопытства, наконец, спрашивает Элой после паузы, данной на то, чтобы Тильда смогла изучить полученную из визора охотницы информацию.

 Таким образом ей хочется отвлечься от тяжёлой темы и в то же время узнать что-то новое, связанное с древним миром, что может поведать только Ван дер Меер.

 Элой пронзает укол стыда при виде выражения лица Тильды, и она неохотно соглашается.

 — Прости, глупый вопрос с моей стороны, – она нервно проводит рукой по волосам. — Возможно, я прозвучала так, словно обесцениваю твои старания. Я просто... зациклилась на одном, – на губах скользит виноватая улыбка и тут же потухает в зачатке, придушенная усталостью.

 Так всегда было: когда Элой ставила себе основную цель или миссию, она сосредотачивалась по максимуму, отбрасывая всё лишнее по её мнению. Лишь когда появился узкий круг друзей, способный научить её хотя бы иногда переключаться с одного режима на другой, Элой признала своё не всегда разумное упрямство. И всё же очень сложно отвыкать от старой привычки: потребность ставить цель и идти к ней напролом укоренилась в её личности, будучи побочным эффектом воспитания и многочисленных трудностей на протяжении многих лет.

 Когда-нибудь, думает Элой, она научится расслабляться по-настоящему и не рассчитывать только на себя саму.

 Когда-нибудь.

 Она рассеянно рассматривает мерцающие образы картин, продемонстрированных Тильдой, каждая из которых по-своему проявляла трагичность печальной церемонии, изображённой на цифровых теперь полотнах, и не удерживается от горькой усмешки, осознав иронию ситуации.

 — А ведь в тот день ты тоже показывала мне картины, помнишь? Говорила, что созерцание искусства помогает отвлечься от горя. Полагаю, всё-таки ты права отчасти.

 По крайней мере, отмечает она, груз сожалений и чувства вины на сердце становится чуть-чуть легче.

 На время.

 Всё вернётся, когда Элой снова останется один на один со своими мыслями, мучимая стрессом и периодическими кошмарами.

 А пока она напоминает себе, что она сильная, и не должна проявлять слабость ни перед кем.

 Элой слушает Тильду, следя за эмоциями на её практически всегда невозмутимом лице, и очередной раз ловит себя на мысли, какой груз за этой маской прячет та, кто пережила канувшее в лету прежнее человечество. Гнетёт ли её это до сих пор? Или она похоронила всё лишнее вместе с тем, что оставила на Земле, покидая её, как она думала, навсегда.

 Когда изящная ладонь женщины ложится на плечо, не привыкшая к физическим контактам Элой автоматически напрягается, что выдаёт складка между бровей, и напряжённое как натянутая тетива тело. В ней одновременно отзываются инстинкты охотника «бей или беги», отточенные до предела, и нетактильность, которую с трудом, но мало-помалу девушка училась переступать, понимая, что не все вокруг хотят навредить.

 Потому через мгновение она позволяет себе расслабиться и просто принять этот знак поддержки, чтобы не выглядеть в глазах Ван дер Меер совсем уж одичалой. Вместо этого она опускает взгляд на переплетённые в замок пальцы.

 — Знаешь, по какой-то невероятной и мерзкой иронии смерть обоих близких людей я наблюдала сама, – Элой с горечью усмехается. Иногда тонущий в пламени Раст или Варл, погибающий от точного удара, снятся ей в кошмарах, словно эти ужасные сцены вопреки её желанию отпечатались на подкорке сознания. – Не такими я хотела запомнить приёмного отца или лучшего друга.

 Она устало потирает переносицу и встаёт, разминая спину, когда Тильда предлагает показать ей определённые композиции.

 — Дай мне минуту, – пока внутри комнаты начинает разноситься мелодия, заполняя помещение, охотница выскользает в общую комнату, чтобы через мгновения вернуться с двумя чашками кофе в руках, протягивая одну из них Тильде. Как-то странно было бы пить это без компании той, которая ненароком приучила Элой к этому некогда популярному среди Предтеч напитку, и в итоге утраченному на Земле до тех пор, пока на базе Зенитов не нашлись целые запасы зерëн.

 Кофе отдаёт приятной горечью на кончике языка, а землистый аромат кажется до странного знакомым ей, хотя Элой совершенно точно не пила ничего похожего до того, как попробовала это впервые на балконе полуразрушенной резиденции Тильды.

 Во всяком случае ей нравится бодрящий эффект напитка, так что привыкнуть к нему у Элой получилось гораздо быстрее, чем она ожидала.

 — Итак, что такого вы нашли с Геей в этот раз? – Элой садится на краешек стола, обнимая пальцами чашку, пока слушает предложенную композицию. Она невольно усмехается, украдкой изучая лицо Тильды, когда осознаёт, что каких-то несколько недель назад она бы и не подумала, что они будут вести непринуждённые разговоры под музыку давно сгинувшей цивилизации.

 Это всё ещё ощущалось в некоторой степени сюрреалистично. Учитывая, что Элой до сих пор не знала, насколько может доверять Ван дер Меер, несмотря на её все её заверения.