Доктор выполняет требование и отцепляется, потому что они в ТАРДИС. Оба. Он позволяет своему разгорячённому затылку остудиться о металл корпуса чужой красотки и говорит, полуприкрыв веки:
— Ты ускользал, но я был быстрее самого провидения. Почти как в романе Стивена Кинга, состоящего из одних цифр. Как там было? 11-22-63. Да...
И мы летим... Кстати, куда?
Now the battle lines are drawing closer to you
Сообщений 1 страница 5 из 5
Поделиться12024-11-06 15:57:27
✧✧✧ Now the battle lines are drawing closer to you ✧✧✧ |
|
[nick]John Middleton[/nick][status]In Hell I'll Be in Good Company[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/4/563067.gif[/icon][nm]<div class='fn'><a href='ссылка'>au</a></div>[/nm][lz]<div class='lz_t'>resurrection day is here</div>[/lz]
Поделиться22024-11-08 16:48:42
Мама мне всегда говорила: «Когда-нибудь ты найдёшь своё призвание».
Вряд ли она имела в виду уничтожение зомби...
Добро пожаловать в Зомбилэнд (Zombieland)
Человечество - пожалуй единственный вид существ на всей земле, который всеми правдами и неправдами пытается уничтожить самого себя. Не проходило еще ни одного дня, чтобы где-то не гремели выстрелы или, в подвалах и грязных подворотнях не раскуривался очередной косячок, мы сами день за днем убиваем себя, безжалостно и целенаправленно. Вряд ли кто-то из нас хоть раз в жизни задумывался о том, что каждое утро на этом свете для нас своеобразный кредит, отпущенный Богом. И как мы им воспользуемся зависит только от нас. Вряд ли отдаем себе отчет в собственных действиях, не имея желания и способности мыслить масштабно. Смерть неотвратимо приближается, делая шаг за шагом в нашу сторону, пока человек бездарно тратит драгоценные минуты в праздности и кутеже. Никто не верил, что когда-нибудь мир охватит волна мертвецов, мы смеялись и крутили пальцем у виска, наблюдая за тем как отдельные безумцы запасались продуктами в самодельных убежищах, а что теперь? Кто теперь остался в дураках? Уж не те ли умники, что кололи себе в вену всякую дурь и валялись потом в лужах собственной блевотины? Мир оказался не готов к такому повороту событий, захлебываясь волнами обезумевших мертвецов, сметающих на своем пути все живое. Человечество само себя поставило на колени, отбрасывая на тысячелетия назад в собственном развитии, но об это выжившим только предстоит узнать, а пока, каждый старался цепляться за жизнь как мог.
Забавно, но стать одним из тех счастливчиков, что теперь сиротливо ютились по углам, сотрясаясь от посторонних звуков, может стать любой, вне зависимости от уровня физической подготовки и вероисповедания. Её величество Удача улыбалась лишь избранным, благосклонно позволяя задержаться в нынешнем статусе живых. И все же сбрасывать со счетов тех, кто уже имел честь пройти сквозь ад на земле, не стоит. У таких тяга к жизни намного выше, чем у остальных, ровно как и сноровка, а это повышало шанс остаться в своем уме на несколько пунктов. Примечательно, что даже в этот не легкий период времени, город наводнили мародеры. Они тащили всё, что плохо лежит, гибли под напором раннеров и всё равно не могли отступиться от зова крови.
Всё случилось слишком быстро, чтобы иметь четкий осмысленный план действий. Местные новости пробивались даже сквозь крики боли и ужаса, терпеливо объясняя жителям о временных мерах, предпринимаемых военными по урегулированию ситуации на улицах города. Атланта очень быстро превратилась в роящийся улей, где выживет только сильнейший и хитрейший, в то время как правительство созовет очередное собрание, решив пожертвовать всем городом.
Когда Донахью методично набивал сумку патронами и провиантом, мысли раз за разом возвращались к Тессе, оставшейся дома и теперь уже навсегда. Ей нравилась Атланта, она хотела прожить здесь всю свою жизнь, родить ребёнка и жить долго и счастливо, её мечта сбылась. Боль потери била по вискам адреналином, еще не до конца верилось во всё происходящее, но Кит быстро адаптировался, сцепив крепко зубы. С её появлением его жизнь круто изменилась, обрела смысл, наполняясь искренним счастьем. Казалось, что так будет всегда, но теперь, стоя на пепелище цивилизации, мужчина больше не видел необходимости в эмоциях. Пройдет какое-то время, прежде чем всё забудется и навсегда потеряется под наслоением новых событий, но кто сказал, что он станет прежним?
Теперь всё сводилось к выживанию, длинным и темным ночам, отрывочным снам под посторонние звуки, словно он вновь вернулся в Ирак. Прекрасно понимая ситуацию, он решил продвигаться в сторону границы города. Последние минуты и образы полицейского участка, места, где он вновь обрёл свою значимость. Теперь уже всё в прошлом. На переднем пассажирском сидении уютно устроился большой рюкзак с необходимым, на первое время, провиантом и оружием, мотор хаммера работал слаженно и ровно, даже не смотря на вмятину в решетке радиатора. Сколько еще раннеров украсит кенгурятник, сколько мозгов растечется по капоту и кишок намотается на колеса, прежде чем кончится бензин? Есть ли разница в количестве погибших под колесами, если они и без того уже мертвы. Кто-то вполне себе может задаваться моральными и этическими вопросами, размышлять о наличии внутри таких тварей остатков человеческого разума, но для Донахью всё предельно ясно. Свет есть свет, тьма есть тьма. Хочешь пожалеть мертвеца и поискать в его мутных остекленевших глазах осмысленность - обними одного такого, Киту было плевать. Его хаммер мчал по дороге Атланты, петляя между брошенными разбитыми машинами, коих стояло превеликое множество, еще немного и единственным транспортом, доступным человеку окажутся только его собственные ноги. Когда на город тихо опустилась тьма хаммер бывшего копа уже представлял собой неприглядное зрелище: измятый, с кусками человеческой плоти и внутренностей, он стоял у неприметного магазинчика, отказываясь куда-либо ехать дальше. Кто же знал, что сегодня будет зомби апокалипсис, в противном случае еще накануне Кит залил бы в бак подзавяз.
Лежа на передних сидениях, он просматривал дорожную карту, составляя маршрут следования, подсвечивая себе кое-как небольшим фонариком. Ночевать в салоне представлялось не лучшим вариантом, даже не смотря на весь простор и удобство, а значит было бы неплохо найти временный ночлег, где можно перевести дух и не строить замков на песке. Взгляд упал поверх верхней кромки карты на стандартный жилой дом красного цвета, но в полутьме уличных фонарей он казался еще угрюмее и мрачнее, чем есть на самом деле. Сам по себе вариант довольно не плох, вот только кто сказал, что внутри нет таких же заражённых, как и те, что бродят по улицам, подъедая оставшиеся трупы. Каждый сантиметр Атланты теперь был полем боя, каждый метр окраплен чьей-либо кровью, страшно представить себе то, что творилось в замкнутых помещениях. Бойня. Жестокая и беспощадная бойня, в которой нашла свое пристанище не одна душа и всё же это лучше, чем маячить своей комплекцией в машине, всю ночь дремать в обнимку в пистолетом.
Донахью долго наблюдал за домом, его безмолвным окнам и дверям, прежде чем покинуть удобный и родной хаммер. Перебежать заставленную автомобилями дорогу, спрятаться в тени, услышав странный шелест в нескольких метрах и лишь после этого выйти на финишную прямую, с интересом наблюдая занятную картину. Еще совсем недавно кто-то воспользовался пожарной лестницей, чтобы проникнуть внутрь. Аккуратно подставленный мусорный контейнер свидетельствовал о том, что этот человек не слишком высок, в отличие от него самого. Поправив за спиной рюкзак, мужчина поднимает голову вверх, различая в полутьме пустой провал окна и лишь после этого повторяет трюк первопроходца, взбираясь с контейнера на пожарную лестницу, отталкивая его прочь, дабы не привлекать внимания.
Двигаясь вверх, он старался создавать как можно меньше шума, дабы не обнаружить себя раньше времени, что в принципе представлялось довольно трудной задачей, ибо рост и вес не позволяли назвать комплекцию бывшего рейнджера щуплой. И всё же добраться до окна без потерь оказалось довольно просто, мужчина снял с плеч рюкзак, аккуратно втаскивая его внутрь, чтобы самому перебраться уже налегке. Не смотря на то, что пространства для манёвра было крайне мало, протиснуться внутрь таки удалось, что не могло не вызвать некоего самодовольства. По крайней мере в эту ночь ничего литься на голову уже не будет. Глаза еще только привыкали к полумраку, выхватывая для себя лишь отдельные образы предметов и внутренней обстановки, когда немного в стороне от себя Кит услышал чьи-то шаги, а затем уже и голос. Женский голос и её приказ встать на колени.
Мужчина молчаливо смотрел перед собой, искренне веря в угрозы незнакомки. О, да, конечно, на колени, словно это может ей помочь. На лице не дернулся ни один мускул, словно оно превратилось в литую восковую маску и только в живых глазах отражалась непоколебимая уверенность в себе и полное отсутствие страха. Он не мог рассмотреть оружия в её руках, зато отчётливо ощущал как метал собственного Зиг Зауэра прожигал холодом даже сквозь одежду. Ему хватит и нескольких секунд на то, чтобы выхватить пистолет и проделать аккуратную дыру в самом центре её лба, но стоит ли таким образом начинать знакомство?
Донахью смотрел сверху вниз на эту женщину и уже слышал, как захрустит ее шея в собственных руках, пусть даст хотя бы один повод, но предложение конечно заманчивое. Она не станет убивать его взамен на стволы и припасы, что находятся при нем. Так не пойдёт. Он отряхнул рука об руку немного расставляя в стороны от себя раскрытыми ладонями к говорившей, подпуская её к себе ближе. Словно гадюка, Кит ждал свою жертву, готовый к броску в любую секунду. Как же быстро менялись планы с "нашпигую свинцом" до "не буду стрелять, если будешь паинькой" и все за каких-то несколько минут, о, женщины - противоречивые создания, ваша неуверенность в собственных решениях сквозит даже через напускную крутость. Так что же выбрать? И все же бывший коп не станет дожидаться, пока в ее головку что-нибудь придет ещё, он быстро правую заводит руку к себе за пояс, выхватывая пистолет. Теперь они равны в угрозах, особенно тогда, когда едва различимый щелчок предохранителя сместился с привычного положения.
- Бросай ствол на пол и подтолкни мне, - коротко в ответ бросает, не спуская с прицела незнакомку. Если бы она хотела, свинец уже давно вгрызался бы в тело Кита, однако секунды промедления позволили немного уравнять их шансы, - дёрнешься и у тебя будет на одну дыру больше. Повторять не буду, - казалось бы, тупиковая ситуация, но лишь для тех, кто не рискует.
[nick]Keith Donahue[/nick][status]The Viper[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/91/223407.jpg[/icon][nm]<div class='fn'><a href='ссылка'>Кит Донахью</a></div>[/nm][lz]<div class='lz_t'>Страх — это иллюзия, он не существует, если не позволить ему контролировать себя</div>[/lz]
Отредактировано Armitage Hux (2024-11-26 18:13:32)
Поделиться32024-11-15 03:16:13
Оглядываясь назад, Джон постоянно думал, мог ли он сделать что-нибудь, чтобы остановить катастрофу. По всему выходило, что нет. Первая проблема заключалась в том, что Джон, в отличие от большинства, знал, как всё началось. Он знал детали. Кто первым нарушил инструкцию, и когда реакция стала неостановимой. Второй проблемой было осознание, что даже с этим знанием он ничего не мог бы изменить. Эпидемия разрасталась стихийно, как вспышка природы, чья сила превосходила любое планирование.
Он и раньше спал мало, а теперь перешёл на короткие, дробные периоды забытья, в которых ничего не снилось; все, что могло бы сниться агенту (можно ли продолжать называть себя агентом теперь?) Миддлтону, вряд ли можно было назвать иначе, чем "кошмар". Хотя, если честно, его жизнь стала одним бесконечным кошмаром. Мир вокруг него напоминал сцену из фильма, но реальность была куда страшнее: бывшие люди, прячущиеся в тенях, тишина, которую могли прервать только шорох разлагающихся тел, скрежет их зубов. В этом безмолвии каждое движение казалось неправильным, будто любое действие могло разбудить очередную волну оживших мертвецов.
Джон щелкнул кнопкой по нынешним меркам старинного диктофона, который он нашел недавно в одной из разграбленных квартир. Люди тащили только "полезные" вещи, так что многая развлекательная техника, потерявшая смысл без электричества, оставалась нетронутой. Найти рабочие батарейки было сложнее, но Миддлтон всегда был внимателен к деталям. Привычка, которую ему привил его агентский опыт. Пленка пришла в движение, зашуршала внутри приборчика знакомым шелестом, навевающим странное чувство успокоения.
– День… сотый? Я не уверен, – сказал он полушепотом, хотя и не волновался, что кто-то мог бы услышать. Он тщательно подбирал место для своей "берлоги", скрытой от посторонних глаз. Джон понимал, что следовало бы двигаться дальше, к чертовой матери из города. Возможно, где-то далеко ещё сохранились базы, которые могли бы обеспечить безопасное убежище. Может быть, он даже смог бы там найти себе какое-то применение, что-то привычное, напоминающее о прежней жизни. Но что-то не пускало его. Что-то тяжёлое и липкое, словно ком в горле, удерживало его здесь. Эта смесь разочарования, злости и бессилия — ярость не только на заражённых, учёных или собственное руководство, но на саму систему, на то, что всё это вообще стало возможным.
В прежней жизни он никогда не задумывался о своей работе в негативном ключе. Он был агентом, профессионалом, выполнявшим приказы. Но сейчас всё рухнуло. Правила больше не имели смысла, инструкции стали бесполезными. Он подкурил сигарету от маленького костерка, глубоко затянулся, пытаясь прогнать гнетущие мысли. Сигареты, как и диктофон, были тщательно хранимым "сокровищем", напоминавшим о том, что когда-то всё было иначе.
В прошлой жизни всё действительно было проще. Там был интернет, электричество, горячая вода. Там не было заражённых. Но прошлое казалось ему теперь каким-то далёким сном, который он уже не мог вернуть.
– Станцию разграбили, – пожаловался Джон диктофону, – Так что новостей больше нет. Хотя мне и без прогнозов погоды понятно, как всё плохо.
Он выдохнул дым в последний раз и снова щелкнул кнопкой диктофона, чтобы поберечь батарейки. Аппарат заворчал и выключился. Всё замерло. Мир вокруг Джона был тише мёртвых. Но этот туманный, затхлый покой был лишь иллюзией. Где-то вдалеке, за углом, за каждым закрытым окном таились они, медленно шатающиеся в поисках жизни, в которую можно было бы вцепиться. А ещё - живые люди, потерявшие всякую человечность, что было самым отвратительным.
Однако, рассиживаться не стоило. Джон знал, что промедление — худший враг в этом новом мире. Важные вещи он всегда носил с собой, не доверяя даже самым надёжным убежищам. Слишком хорошо продуманное укрытие привлекало внимание. Он видел это слишком много раз: чем умнее человек строит своё убежище, тем быстрее оно превращается в ловушку. Ощущение безопасности редко когда не оказывается хорошей иллюзией.
Он уже собирался уходить, когда услышал звук — едва уловимый, но для его натренированных ушей ясный, как выстрел. Кто-то всё же обнаружил его "дом". Невольная усмешка скользнула по губам; даже самые осторожные из них иногда ошибаются.
Миддлтон действовал автоматически, почти без размышлений. Всё было продумано заранее. Он занял удобную позицию наверху, спрятавшись на небольшом балкончике, откуда можно было наблюдать за происходящим на пролёт ниже, оставаясь незамеченным. Его "глок" был уже в руке — надёжное, проверенное оружие. Не самое лучшее для апокалипсиса, конечно, но откуда им было знать?
Операция не должна была быть опасной — это было всего лишь рутинное расследование, в котором пистолет скорее обозначал статус, чем был средством выживания. Жаль, что всё не закончилось так, как было запланировано.
Там, внизу, двое сошлись в напряжённой схватке воль. Оружие в руках, неуверенность на лицах — они не были заражёнными, это было видно сразу. Но эта деталь не успокаивала. Люди в нечеловеческих условиях быстро теряют человечность. Один неверный шаг — и всё могло превратиться в кровавую бойню.
Джон наблюдал, выжидая.
Даже сейчас, издалека, один из них - мужчина - показался Миддлтону знакомым, но это ещё стоит проверить в будущем.
У него была привычка не вмешиваться раньше времени, появившаяся задолго до катастрофы, но с новой силой укрепившаяся в новом мире. В нём люди дрались за еду, воду, территории — за право выжить ещё один день. Когда оба уже держали друг друга на мушке, Джон всё-таки остановил неминуемое столкновение. Он спустился на пролёт, воспользовавшись тем, насколько взгляды этих людей были прикованы друг к другу, и тихо, но уверенно свистнул. Свист был тонкий, едва слышный, но его хватило для привлечения внимания.
— Расходитесь, — предложил он спокойным, почти нейтральным тоном, — Грохот и кровь привлекут их. Мы ведь этого не хотим?
Он нахмурился, когда женщина уверенно перевела своё оружие на него, будто её прежний противник не выглядел так, словно готов хоть голыми руками убивать. Очень неосмотрительно, на его вкус.
- Ты действительно хочешь сейчас играть в это? - в голосе Джона мелькнула усталость. Но он всё равно предпринял ещё одну попытку.
- Меня зовут Джон Миддлтон. Я... - он запнулся на мгновение, а потом продолжил с усилием, глядя в чужие тревожные глаза, - ..был специальным агентом ФБР. Просто уходи.
[nick]John Middleton[/nick][status]In Hell I'll Be in Good Company[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/4/563067.gif[/icon][nm]<div class='fn'><a href='ссылка'>au</a></div>[/nm][lz]<div class='lz_t'>resurrection day is here</div>[/lz]
Поделиться42024-11-26 18:13:18
Забавно. Партия разыгрывалась словно на шахматной доске, где победитель получает жизнь и снаряжение, в качестве трофея, а проигравший - смерть. Второго места как на олимпиаде не будет. Мужчина и женщина стояли друг напротив друга, они вооружены и не гнушались тыкать им друг в друга, надеясь на благополучный исход, по крайней мере с одной стороны, потому как Донахью не намеревался опускать пистолета. Ему хватило пешей прогулки по городу, чтобы понять в какой заднице оказалась Атланта. Жизнь стремительно покидала всех слабых и безвольных, объятых паникой и страхом, пополняя ряды зомби. Да, если кто-то когда-то и представлял себе судный день апокалипсиса, то теперь были все шансы прочувствовать его "прелести" на собственной шкуре. Еще никто из выживших не знал, что всех этих сбрендивших, умалишенных называли раннерами, имя им дадут несколько позже, когда спадет первый адреналиновый шок. Уйдет достаточно много времени на то, чтобы понять всю неизбежность и неотвратимость последствий и нового будущего, по которому теперь вынуждено развиваться человечество. И вряд ли это вообще можно назвать развитием, уж скорее откатом назад, к тем временам, когда человечество впервые открыло для себя силу и мощь камня и кости. Ни один сериал, старательно тиражируемый американским телевидением, не в состоянии передать всей той агонии, которой был охвачен город. Город, где каждый был сам за себя. Город, в котором больше не существовало места обычны людям, потому что каждый квадратный метр занимало нечто, отдаленно похожее на человека. Город, в котором поселилась сама Смерть, пожинающая невиданный урожай. Так с чего вдруг Донахью должен был опускать свой пистолет? Только потому что этого потребовала дамочка напротив? Аттракцион невиданной глупости сегодня закрыт, билет возврату или обмену не подлежит.
Кит продолжал удерживать пистолет в руках на уровне глаз, словно гадюка выжидая лишнего неосмотрительного шага, дабы нажать на спусковую скобу и больше не тратить попусту времени. Идея сбиться в кучу с громким названием "группа выживших" имела свои перспективы и положительные стороны, однако отрицательные также присутствовали и не стеснялись уравнивать весы истины немаловажными аспектами. Так, куда проще отвечать только за себя одного, надеяться только на себя и не наматывать лишний раз сопли на кулак, когда очередной идиот будет сожран только потому, что отвисшая задница мешала передвигаться достаточно быстро. Взаимовыручка и более высокие шансы держать подконтрольную территорию безопасной всегда уравнивались таким чудесным понятием как "доверие", "ответственность", "исполнительность" и прочие. Далеко не каждый выживший заслуживал доверия, даже если он был в копом, пожарным или медиком в прошлом, инстинкты самосохранения отдельно взятого индивида работают намного быстрее, чем просыпается желание разделить находку или патроны с ближним, особенно в условиях подобного стресса. Хотя, назвать творившийся в Атланте хаос и беззаконие попросту не укладываются в узкие рамки понятия стресса, потому что стресс, это когда твой собственный ребенок честно признался, что он гей и его парень будет теперь жить с ними. Стресс - смерть любимой собаки после пятнадцати лет совместной жизни душа в душу. Стресс - это проигрыш любимой хоккейной команды, но не свихнувшиеся в край люди, пожирающие других голыми руками и даже не поджарив. Так что плясать под чью-либо дудку и весело водить хороводы возле костра, предоставляя военным карт-бланш, бывший коп не станет, поэтому, либо дамочка опускает оружие, либо он перешагнет через ее остывающий труп. И не нужно давить на жалость и человечность, копом он являлся еще несколько месяцев тому назад, а теперь военный, все это время спавший в душе, но не теряющий надежды вновь стать нужным. Теперь Атланта не городок Соединенных Штатов, а разворошенный улей с пчёлами, территория военных действий, а как известно - на войне как на войне. Говорят, что если взял паузу, то нужно ее держать до конца.
Позиция Донахью с точки зрения тактики была менее выигрышна, потому как путей к отступлению у него не так много, с другой же стороны полумрак играл на руку, скрывая выражение лица игрой теней. Секунды шли, складываясь в минуты, напряжение ничуть не спадало, повторять требование бывший теперь уже коп не собирался, он был уверен в том, что незнакомка спасует. Не прошло и десяти минут, как мышцы рук немного ослабли в захвате рукояти пистолета, она крутанула его за скобу на пальце, собираясь, очевидно, убрать его куда-то за спину за пояс, а не бросить на пол, как того требовал Кит. Всё было бы радужно и весело, если бы не третий, который всегда лишний. Незнакомец появился из ниоткуда, предлагая всем расслабиться, нажимая на ненужность жертв, быть может он прав, вот только кто сказал, что его слово что-то значит? Однако наставлять на незнакомца, пусть даже и представившегося, свой пистолет Кит не стал, ему хватит и секунды, чтобы в него выстрелить, если того потребуют обстоятельства. Пауза затянулась. Никто не желал опускать оружия, но вскоре незнакомка уступила и не важно, какие именно преследовала намерения, пасс говорит намного красноречивее любых слов. Хочется сказать, что кто-то должен был быть умнее? Очередная оговорка, не более. И тем не менее, сделав по-своему, ситуацию разрядить удалось лишь отчасти, потому как в любой момент времени ее намерения могут измениться. Мужчина не убирал ствол даже тогда, когда она заговорила что-то о группе выживших где-то здесь неподалёку. Что, мол, ни к чему угрожать друг другу пистолетом. Вот тут уж правда ее, пушками мериться точно не вариант, просто и не стоило ею тыкать в Кита изначально. Возню за заднем плане профессиональный слух военного и снайпера, Донахью услышал сразу, вот только пока не было известно кто именно там шарится - очередной любитель демонстрации оружия впустую или безумец. Женщина предложила убраться подальше, резонно предупредив о возможном наличии врага, что в принципе было бы не удивительно. Здание слишком большое, чтобы она одна могла его проверить, а так же забаррикадировать входы и выходы внизу, это означало лишь одно - возможно где-то поблизости присутствует еще кто-то из группы.
Периферическим зрением Донахью заметил как темная тень неспешно отделилась от общей массы, двигаясь навстречу небольшими шаркающими шагами. Меньше всего желая предоставить ходячим возможность вонзить зубы в собственную шею. Выстрелить в него не составило бы труда, однако незнакомка решила разобраться с ним по-своему, вынимая из-за пояса свой пистолет и стреляя несколько раз в плюющегося пеной индивида. Это было не только интересно, но и позволит Киту оценить степень меткости и умения пользоваться оружием оппонента. За весь сегодняшний день мужчина успел понять одну прописную истину, которая не только имела место быть, но и не раз спасала жизнь на войне. Если хочешь кого-то убить наверняка - стреляй в голову, все остальное лишь безумные попытки предупредить врага о своем намерении. Это же самое правило работало всегда, не только на войне, но и в жизни. Женщине пришлось потратить несколько патронов, чтобы, ругаясь, утихомирить ходячего навсегда, непозволительная роскошь. Каждая пуля теперь будет цениться на вес золота, автоматически превращая все стрелковое оружие в бесценный ресурс, экстренную пилюлю либо для себя, либо для врага. Не каждый это понимает сейчас, должно пройти время.
- Кит Донахью. - Бывший коп протягивает руку Джону, переводя на него свой тяжёлый с прищуром взгляд. - Сколько вас? - Этот вопрос вполне очевиден, потому как одиночки предпочитают не встревать в назревающие конфликты, если только этот парень не одиночка с повышенным чувством пацифиста. И кстати говоря, а что дальше? Эти двое не предполагали же дружбы на века, так? Разойдутся каждый в свою сторону или попробуют скоротать ночь вместе, а там всё решится само собой? - Звук выстрелов привлечёт ещё больше мертвецов. Стоит найти безопасное место. - Женщина, представившаяся как Мишель заверила, что знает этот квартал как свои пять пальцев, а так же одно укромное место недалеко, выбор: идти за ней или нет был у каждого из оставшихся мужчин. Впрочем, это они смогут решить уже на ходу.
- Федерал, говоришь, - Донахью искоса посмотрел на "напарника" по апокалипсису, - выходит и ваше хвалёное Бюро оказалось не готово к пандемии, - уголки губ растягиваются в ухмылке, - занятно. - Каждый шаг отзывался неясным шорохом, хлюпаньем, щёлканьем. Это место уже не казалось Киту хорошим убежищем на ночь, наверняка здесь куча мест, через которые мертвецы сумеют пролезть внутрь. Тишина и "мир" продлились совсем недолго, где-то в отдалении вновь раздались выстрелы и громкая женская бранная речь, Кит достал из ножен армейский нож, готовясь к самому худшему. - Не хочу никого огорчать, но кажется, мы уже стали приглашёнными звёздами на обед.
[nick]Keith Donahue[/nick][status]The Viper[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/91/223407.jpg[/icon][nm]<div class='fn'><a href='ссылка'>Кит Донахью</a></div>[/nm][lz]<div class='lz_t'>Страх — это иллюзия, он не существует, если не позволить ему контролировать себя</div>[/lz]
Отредактировано Armitage Hux (2024-11-26 18:13:48)
Поделиться52025-01-14 18:33:51
Джон ощущает и в вынужденном знакомстве, и в цепком тяжелом взгляде собеседника вероятную угрозу, но позволяет этому ощущению утечь сквозь пальцы, пока ладони соприкасаются в пожатии. Он на мгновение переводит взгляд на девушку, всё ещё тяжело дышащую после яростной (и излишне эмоциональной) атаки на мертвеца, и понижает голос:
- Здесь я один, - рискованное заявление. Он чувствует, как слова падают, словно камни в пустой колодец, отзываясь глухим эхом в мрачной тишине. Одиночка всегда более уязвим, но он делает ставку на эту хрупкую коалицию — пока они все ещё нужны друг другу. И, может, даже тем людям, о которых так уверенно заявляет эта прекрасная леди с дрожащими руками и излишней эмоциональностью.
Ладонь Кита больше его собственной, как и плечи шире, что также не добавляет плюсов к положению бывшего агента. Поэтому он не реагирует на следующий выпад в сторону бюро так резко, как мог бы в прошлом. О, в том чудном прошлом, когда появление Джона на пороге участка могло создать переполох, схожий с паникой пчел, в чей улей проник шершень, любой коп заткнул бы язык себе в задницу вместо возмущения. Сейчас из уст Донахью медом вытекает насмешка.
- А ты, из какого отдела? - прозорливо парирует Миддлтон, угадывая личную окраску в чужом тоне, и почти равнодушно пожимает плечами, - К некоторым вещам нельзя подготовиться заранее. Идёмте.
Впрочем, далеко уйти у них не получается. Что неудивительно: Атланта давно перестала быть безопасным и уютным городом.
Джон, сцепив зубы, быстрым, почти змеиным движением бросается за ближайшую стену, утягивая за собой и Мишель.
- Это твои друзья? - сквозь зубы шепчет Миддлтон, прислушиваясь. Хрупкая женская фигура прижимается к нему так сильно, несмотря на слои удобной для похода, а не объятий, одежды, что все многочисленные заклепки и пуговки на ней ощущаются как пришитые к его собственной коже. Он чувствует, как она качает головой.
Отрицательно.
А потом переглядывается со своим _почти_ бывшим коллегой, замечая выученную и почти мгновенную готовность к атаке, а не к бесшумному побегу. Что ж, значит, уйти от столкновения не выйдет.
— Кажется, сейчас будет весело, — выдыхает он, готовя оружие.
Мишель судорожно вздыхает и тянется к своему рюкзаку, но её руки дрожат так сильно, что застёжка упорно не поддаётся. Джон замечает это краем глаза. Он протягивает руку, грубо, но эффективно помогая ей открыть молнию в одно движение.
— Соберись, — его голос звучит резче, чем он намеревался, но время играет против них. Миддлтон прислушивается — шаги, гул голосов и уже знакомое металлическое постукивание, как будто кто-то возит трубой по бетону, приближаются медленно, но верно.
— Если у тебя есть план, Кит, сейчас самое время его озвучить, - выцеживает Джон, - Если нет...
Если нет, им придётся убить всех тех, кто собирается обыскивать это уютное пыльное гнёздышко. Бывший агент встряхивает головой, собираясь с силами, и осторожно выглядывает из-за укрытия, оценивая обстановку.
- Пятеро, - почти одними губами сообщает он, вернувшись в исходное положение и деловито пересчитывая патроны, - Есть что-нибудь их отвлечь?
[icon]https://upforme.ru/uploads/001c/36/d0/4/563067.gif[/icon][nick]John Middleton[/nick][status]In Hell I'll Be in Good Company[/status][nm]<div class='fn'><a href='ссылка'>au</a></div>[/nm][lz]<div class='lz_t'>resurrection day is here</div>[/lz][sign] [/sign]














