Мисси в очередной раз склоняется над Доктором. Она мельком, словно случайно, касается веревки, пытаясь почувствовать натяжение узлов. Но не может решиться ни в открытую затянуть их, чтобы причинить ему боль, ни тайком ослабить. Она говорит нежно, она шепчет презрительно, она молчит. Слова не важны, они все те же, что звучали между ними уже десятки, а может, и сотни раз. Она тянет время, она пытается заглянуть ему в глаза. Ей необходимо увидеть этот взгляд. Нет, не прощения, не доверия, но надежды на то, что она может быть иной. Тот взгляд, отвечая на который, она сама в глазах Доктора видела себя иной и могла смотреть на себя без ненависти.

Все тщетно. Глаза Доктора слишком мутны. Он бесполезно пытается удержаться в сознании, но уже не может ни на чем сфокусироваться. Его ударили по голове - она ударила. Тот редкий случай, когда Мисси слишком поддалась эмоциям и не рассчитала силу. Скорее всего, он уже почти ничего не видит вокруг. Или, по крайней мере, не видит ее. Он лишь повторяет одними губами: где Билл? Где Билл? Где Билл?

Какое разочарование. В таком случае, ничего другого не остается. Больше она не станет действовать импульсивно: еще один удар, чтобы Доктор на какое-то время уснул без снов и дал ей разобраться как следует в ситуации.

Похоже, Мисси все же придется бороться с собой в одиночку. Причем как в переносном, так и в прямом смысле. Или, может быть, не бороться вовсе?

Сейчас перед ней во весь рост стояло ее собственное прошлое, со всей его притягательностью и со всеми недостатками. Знакомое лицо, такое молодое и выцветшее одновременно. Привычная утомительная многословность. И все та же ослепительная, сияющая, сжигающая все вокруг ненависть. Такая яркая, такая... упоительная.

Она взглянула в его - свои - глаза. И поймала себя на том, что почти боится увидеть, какой именно отразится в них. Бояться себя - это так глупо, не правда ли? А не знать, кого именно из двоих "себя" боишься больше - это и правда звучит как полное безумие. Как вся ее жизнь.

И поэтому она взглянула ему в глаза, не показывая ни страха, ни жалости. Но вместо зеркала перед ней раскрылась лишь пропасть. Пустота.

Тогда Мисси запрокинула голову и засмеялась. Весело. Отчаянно. А потом театральным жестом подняла руки к куда-то к потолку, будто к небу.

- Каков эгоист! - провозгласила она, обращаясь то ли к неведомому божеству, то ли к себе самой. Что, в сущности, в их с Мастером случае всегда было одно и то же.

Но настроение ее очень быстро сменилось. Обессиленно, словно плети, бросив руки вниз, она опустила глаза и скорбно покачала головой.

- Неужели ты действительно думаешь, что само твое будущее пришло к тебе, чтобы тебя развлекать?

А потом снова посмотрела ему в лицо, теперь уже с насмешкой. И в то же время с какой-то теплотой.

- Думаю, нас обоих не сильно устроит просто "потонуть" на этом корабле, утащив за собой Доктора. Или ты все еще готов сгинуть только для того, чтобы насолить кому-то другому?

Ту свою смерть Мисси помнила лучше всего. Пожалуй, именно она и породила ее. Нет, не в том смысле, что Мастер все же регенерировал тогда. Но память об этом проигрыше, об этой зашкаливающей, захлестывающей весь мир бессильной ненависти заставила ее искать иного. Раз за разом, возвращаясь к этому воспоминанию, она спрашивала себя - зачем? Сам Мастер все еще хотел жить, она это помнила. Она это до сих пор чувствовала. И Доктор просил, буквально умолял его о том же. Так зачем он отказался тогда от жизни?

Долгое время ей казалось, что причина во все той же ненависти. Мастер знал каким-то образом, что именно его уход - его окончательная, самим им выбранная смерть - доставит Доктору больше всего страданий. Но постепенно ей стало казаться иначе. Что Мастер, вернее они оба - и Мастер, и она сама, просто не знали другого способа добиться от единственного своего - несмотря ни на что - друга и прощения, и настоящего желания не отпускать.

Только вот Мисси такой способ не устраивал. Ей хотелось не просто самопожертвования во имя поставленной большой цели, она предпочла бы хотя бы немного насладиться его плодами. А для этого ей нужно было выжить, и предпочтительно в нынешнем же воплощении.

Она медленно подошла к своему ожившему отражению и осторожно, не касаясь его, придвинулась губами ближе к уху, прошептав:

- Как насчет того, чтобы красиво доиграть эту партию, сбросить наконец слишком долго отягощавший нас "балласт", забрать все ценное и улететь отсюда на Тардис? Это достаточно интересно? Хватит нам для "искры"?

Отредактировано Missy (2025-08-16 15:30:45)

В ответ на галантный жест своей "тени", Мисси одними губами произносит "О-о-о!", преувеличенно смущенно берет его под локоть и чуть опирается на предложенную руку. Бросая при этом томный взгляд в сторону, словно юная леди, попавшая в компанию заправского обольстителя. И они действительно отправляются на экскурсию по этому затхлому, мерзкому кораблю, чтобы обсудить очередные наполеоновские планы Мастера так, будто это увеселительная прогулка по цветущему саду, где он собирается признаваться ей в любви.

Спектакль. Один большой спектакль. И нет нужды гадать, поверил ли он хоть единому ее слову. Пусть память на события ожидаемо ее подводила, но зато она очень хорошо помнила свои ощущения в том воплощении и точно понимала, что никакого доверия между ними быть не может. А жаль. Очень жаль. Бедный мальчик, если бы только в нем было хоть немного меньше ненависти, хотя бы к самому себе...

Впрочем, для прямого противостояния еще рановато. Он наверняка считает, что недостаточно изучил ее (а на самом деле - недостаточно насладился игрой в кошки мышки с самим собой), чтобы сделать первый ход. А она, если начистоту, вообще предпочла бы избежать конфронтации. Вплоть до самой последней секунды.

Мисси чувствовала, как он присматривается, пытается буквально принюхаться, чуть ли не пощупать ее. Отчасти она даже была польщена таким вниманием, а отчасти - чуть не содрогалась от неприятия. Слишком близко, слишком страшно снова слиться. Быть "проглоченной" той неукротимой силой, частью которой она сама когда-то была.

Конечно, не один Мастер занят был наблюдением и изучением. Мисси и самой занятно было взглянуть в собственное "кривое зеркало" прошлого. Но ее интерес был куда менее выражен, ведь у нее как-никак оставались воспоминания о том воплощении, пусть даже на удивление расплывчатые. Впрочем, теперь ее это удивляло ее куда меньше, ведь встреча двух воплощений сильно влияет на память обоих.

Мастер же, возможно, считал, что знание будущего дает ей какой-то дополнительный туз в рукаве. Ничуть не бывало. Однако переубеждать его не стоит, пусть лучше продолжает гадать и остается столь же обходителен с нею. Интересно, а как бы она сама повела себя, явись к ней одно из ее будущих "Я"? И что двигало бы ею в первую очередь - любопытство, самовлюбленность или страх?

Все Повелители Времени, так или иначе, боялись пересекать собственный таймлайн. Ужас этот был отчасти суеверным, а отчасти вполне обоснованным. Но для них, кто не страшился никаких разрушительных последствий, такая встреча могла стать как будоражащий кровь вызов. Как особый шанс. Как подсказка самой судьбы.

Пока же, слушая Мастера, Мисси улыбалась и немного жеманничала, прячась от его откровенного прощупывания за выставленной напоказ новой "персоной": обольстительный изгиб тела, скрытый и одновременно подчеркнутый вычурным платьем, волосы словно свернувшиеся в клубок змей, пританцовывающая походка на каблуках, дурманящий запах парфюма. Что-то броское и второстепенное, что могло бы отвлечь от более глубинных перемен. Спрятать от него то, в чем она сама не была еще уверена. То, что он мог бы, возможно, растоптать в ней, выжечь, заставить забыть. Ведь каждый раз, стоило ему притянуть ее взгляд своими пустыми глазами, она начинала чувствовать, будто падает в эту их пустоту. Ту самую бездну, что жила у них внутри. И которую она упорно решила не принимать в расчет.

Речи Мастера - ее собственные речи! - теперь казались ей так утомительно пафосными. А когда он упомянул Землю, что-то внутри сжалось с яростью и раздражением. И почему их раз за разом тянет к столь обожаемым Доктором мартышкам? Неужели не надоело позориться перед этими недоразумениями?

- На Земле сейчас, увы, ничего интересного. И почти ни одного знакомого лица. Можно выжечь ее хоть целиком - и даже никакого наслаждения не получишь. Впрочем, мы ведь все равно попробуем, не так ли? Что угодно ради шанса получить удовольствие.

Говоря это, она мимолетно проводит по его плечу, делая вид, будто убирает пылинку. И одновременно ругает себя, что не смогла удержаться от этой глупой лжи. Знала, что он не поверит и ей не удастся отвлечь его внимание от той захудалой планетки. Знала даже, что, скорее всего, выдавала себя этим, но удержаться все равно не смогла.

А вот при упоминании об армии Киберлюдей ей пришлось всерьез сдерживаться, чтобы не рассмеяться себе же в лицо. Видимо, оригинальность - все же не их forte.

Не люблю разыгрывать одну и ту же карту дважды, как же. Знал бы он, что такая же "карта" уже выложена на стол и - битой - сметена обратно в колоду. Увы, они все так же строят карточные домики своих тиранических империй и все так же собирают армии из существ, подобно им самим искалеченных до неузнаваемости, но вдобавок еще и превращенных в послушные машины. И ничего не меняется.

Не получилось у их "предшественников", не вышло у нее и у него тоже ничего не выйдет. А жаль... Или все-таки выйдет? Тогда Мисси только и нужно, что выбрать сторону победителя, не так ли?

Но пока она размышляла над этим, Мастер успел нанести очередной булавочный укол, поставив под сомнение ее вкус.

- Война - вне времени. Она, как настоящая классика, не выходит из моды, - Мисси хищно улыбнулась, - А единственное, к чему мы потеряли вкус - это к долгим "злодейским" монологам, дорогой. Они как раз безнадежно устарели. Во всем остальном, уверяю, мы со временем только совершенствуемся.

Отредактировано Missy (2025-08-18 16:16:56)

Мисси держит лицо. Она пытается оставаться невозмутимой, будто происходящее даже никак не задевает ее, а лишь слегка забавляет. Не более. Плавные движения, едва заметная улыбка, сверкающий и непроницаемый взгляд.

Движения Мастера скупы и осторожны. Его слова - вежливые оскорбления. Его внимание - удушающий захват. Он едва касается ее, пробует ткань ее одежды... Пока что он сдержан, но в этих жестах - отношение как к собственности, как к добыче.

Их взаимодействие напоминает танец змей. Вот только он больше похож на здоровенного питона, которому необходимо по возможности незаметно обвить свою жертву, задушить в смертоносных объятиях и потом пожрать целиком. А она - на кобру, что едва сдерживается от молниеносного ядовитого укуса и делает вид, будто застыла в гипнотическом трансе, едва успев угрожающе раскрыть свой королевский капюшон в попытке казаться больше и опаснее.

Далеко не всякое последующее воплощение таймлорда заведомо совершеннее предыдущего. Но Мисси уверена, что сама она - именно такова, леди совершенство. Ее прошлое такого о себе сказать не может. Она почти физически ощущает, как Мастер устал и раздражен. Это слабость, а слабость другого - всегда лучшее оружие. Их интерес, их страх, их тяга друг к другу - вот то, что может стать гибелью для одного из двоих.

Мисси не реагирует на слова о Докторе, потому что готова к чему-то подобному. Зато упоминание о Билл застают ее врасплох. Не то чтобы никогда раньше, в этом или иных воплощениях, она не испытывала жалости к другим, но... На этот раз она действительно, искренне не чувствовала к спутникам Доктора ни ревности, ни презрения, ни неприязни. Она даже пыталась относиться к ним как к своего рода "команде". И даже если попытка эта не была удачной, то, по крайней мере, она точно не имела намерения причинять Билл вред. И все же причинила, пусть и руками своего другого "Я".

- Ох уж эта последняя подружка нашего старого приятеля,- она кривит рот в неопределенной ухмылке, - Знаешь, как это бывает с несовершенным человеческим разумом? Они не способны сохранять свои воспоминания и суждения в первоначальном виде. Очевидно, со временем из ее памяти стерлось то, как она требовала затолкать меня поглубже и подальше в хранилище, будто какой-нибудь контейнер с радиоактивными отходами. И осталась лишь милая картинка странного сожительства с очередным опасным, но интригующим существом из окружения Доктора...

Мисси мучает вопрос о том, смогут ли Доктор и сама Билл простить ее? Сможет ли она вернуться обратно на ТАРДИС не в качестве пленницы? Впрочем, неважно. Сейчас главное - разобраться с прямой угрозой. А дальше все уладится само благодаря Доктору и его сумасшедшей удаче, как это бывало уже сотни раз.

- Что же до моего так называемого заключения под присмотром нашего друга детства, то провела я в нем... явно недостаточно долго, - отвечает Мисси с обезоруживающей честностью, но лишь мгновение спустя ее глаза снова лукаво щурятся, - Только представь. Десятилетия на отдых, размышления и сбор информации. Твои стражники, если правильно себя вести, оказываются у тебя же на побегушках. Прихоти исполняются. Открыт доступ к ТАРДИС, которую ты вскоре будешь знать как свои пять пальцев и в настройках которой можешь беспрепятственно копаться под предлогом дружеской помощи. Доктор лично вынужден защищать тебя от всех, кто пожелает тебя уничтожить, потому что поклялся охранять твое "тело" в течение тысячелетия. А сам чуть не выпрыгивает из штанов, пытаясь высмотреть хоть один шанс на то, что ты вдруг осознаешь свои ошибки, как в глупых детских сказках "исправишься" и станешь добреньким идиотом ему под стать... - она вкрадчиво и в то же время дразняще заглядывает в глаза Мастеру, - Неплохо, не правда ли?

Когда Мастер болезненно сжимает ее ладонь, Мисси снова преувеличенно-театрально одними губами произносит "Оу!" и, медленно качая головой, строит томную, наигранную гримасу боли. Она позволяет ему вести в танце и с легкостью разрешает себе рискованные повороты, уверенная в твердости его хватки. Несколько секунд глаза ее и вовсе покорно закрыты, а голова беспомощно запрокинута. Все эти ужимки словно говорят: "Ах, что вы со мной делаете, жестокий господин? Я так хрупка и так наивна! Я вся в вашей власти!".

И это даже не притворство. Это открытая провокация, которую легко прочитать: "Давай, покажи мне самое страшное, на что способен. Только уж, пожалуйста, не будь примитивен. Неужели ты только и будешь, что мелко колоть меня словами, да мусолить мое платье? Ну, не разочаруй меня, мальчик. Не дай мне умереть со скуки, это худший род смерти".

И когда ее второе "Я" в ответ на все эти авансы, придвигается все ближе, то каждая ее фраза становится очередным когтем, что она по-кошачьи запускает ему под кожу. До боли, до крови.

Мисси нет смысла ни торопить, ни оттягивать схватку. У нее больше нет ни оружия. Ни плана. Ни союзников. Да и зачем они ей? Все это можно в любой момент добыть, использовать и отбросить без сожаления. Но пока это есть, оно невыносимо сковывает. Нет, она свободна от этих "цепей" и может получить настоящее удовольствие от происходящего.

Из глубины своей души Мисси призывает то пылкое безумие, всегда позволявшее ей ускользать из любой ситуации, растворяться в воздухе, просачиваться сквозь пальцы... Но, видимо, она слишком долго сдерживала его, подкармливая лишь редкими подачками. Слишком долго пыталась его приручить, найти в нем видимость порядка и смысла. Так что теперь оно само отказывается вспыхнуть с той же яростью, выжигая для нее путь к спасению.

Мастер, увы, прав. Что-то слишком сильно изменилось в ней самой. Напоминание об их былых обещаниях так мало значит для нее теперь. "Повелитель всего", подумать только! Как глупо и претенциозно. Она добилась куда большего, ведь это именно она слышала от Доктора: "Ты победила". В том действительно было величие. Настоящий триумф.

Вот только рассказывать об этом своему прошлому "Я" Мисси не намерена. Все равно тот вряд ли поймет, насколько пустой и ненужной оказалась потом та победа. Лишь ослепительная вспышка удовлетворения от осознания своего превосходства, а потом - ничто. Без цели. Без опоры. Без ориентира. Без будущего.

Возможно ли, что Доктор тогда, поступившись своими принципами, действительно казнил малую часть ее души? Повернул в ней ключ, способный заставить королеву хаоса превратиться в паиньку? Чтобы она сама с желанием нацепила те же ненавистные "цепи" - начала хотеть для себя пристанище, спутников и некий долг?

Если так, то пиши пропало. Заслышав о планах главного злодея на убийство их друга, такие кисейные штучки могут лишь одно: глупо и без расчета жертвовать собой, обычно загоняя в еще большие неприятности тех, ради кого эту жертву и приносят.

Нет, Доктору все же повезло, что Мисси не такова. Что, вопреки всем его усилиям, она остается той еще расчетливой мерзавкой, способной предавать всех одновременно. И вновь обретенное доверие, и собственное прошлое, и саму себя.

Поэтому, пока Мастер излагает свои планы, Мисси думает лишь об одном. О той, что способна была задыхаться от раскаяния и плакать от звуков музыки. И что вот-вот опять исчезнет, захлебнувшись в хаосе, как только снова отыщет его источник и окунется туда с головой.

Переключение происходит за считанные секунды. Она сжимает кулаки, чтобы не обнаружить дрожи в пальцах. Дыхание становится прерывистым. А взгляд - блужает, пока не останавливается вновь на Мастере.

Какого черта? Вот же оно, это безумие. Оно как пламя тысячи солнц охватывает ее при каждом прикосновении ее второго "Я". И именно его она снова жаждет, когда тот отстраняется - как теперь, чтобы надеть перчатки и задать свой последний вопрос, гораздо больше напоминающий приказ.

Тогда одним рывком Мисси в танцевальном движении делает поворот, сокращая расстояние между ними - подол платья при этом эффектно чуть вздымается - и, обвив шею Мастера одной рукой и картинно отбрасывая другую к земле, вынуждает его снова крепко ухватить ее за талию и утягивает за собой вниз, словно в танго.

- Не откажу, - с закрытыми глазами шепчет она, пока они оба, застыв в этом глубоком наклоне, чуть переводят дыхание, - Как же иначе? Мы ведь привыкли ни в чем себе не отказывать.

И, не давая времени партнеру вставить слово, таким же резким движением Мисси опять хватается за него свободной рукой, мгновенно подтягиваясь вверх и вновь обретая равновесие. Но при этом так и не размыкая объятий.

- За все, что он сделал, убить его - слишком мало, не так ли? - в ее глазах теперь сияет лишь отражение чужой ненависти, - Слишком просто. Слишком быстро, - в ее голосе звучит безупречной остроты лед, - Лучше сломать. Стереть. Уничтожить. Без надежды на спасение. Без свидетелей жертвы. Без награды за страдание.

Пока Доктор много веков был и остается одержим Землей, за несколько своих воплощений у Мисси есть возможность вдоль и поперек изучить незатейливое "культурное наследие" этой туземной цивилизации. Их религиозные представления даже, в определенной степени, вызывают ее интерес: не даром же она назвала виртуальное хранилище для "душ" умерших землян не иначе как "Небеса". С концепцией "Ада" она тоже знакома довольно неплохо. Если подумать, то как иначе лучше описать существование Мастера все годы, что в его разуме непрерывно звучали барабаны? А вот сейчас, похоже, настало время почувствовать на собственной шкуре, что именно подразумевают под словом "Чистилище".

Гадкое это место, надо сказать. Изношенный металл и провода, скрытые за иллюзией свежего и чистого пасторального пейзажа. На поверхности - покой и безмятежность, а внутри - лишь напряженное ожидание неминуемой расплаты. Мучений, через которые необходимо пройти, прежде чем достигнешь наконец Неба. Или не достигнешь, что в их случае куда более вероятно.

Здесь Мисси кажется, что за ней постоянно наблюдают как минимум две пары глаз. 

С одной стороны - грубое и неумолимое прошлое, что явилось из небытия напомнить обо всем, что она так старалась вычеркнуть, стереть, переписать заново. Неуправляемое, как пожар. Насмехающееся. Грозящее в любой момент лишить ее даже самого шанса на существование.

С другой - зыбкое будущее, не дающее ей ничего, кроме смутных обещаний. Надежд, за которые хватаешься, даже точно зная, что им не суждено сбыться. Будущее, заведомо принадлежащее другим - тем, на кого готово истратить себя без остатка. И до которого тебе никогда не возможно по-настоящему ни дотянуться, ни докричаться.

Они оба - как две отвесных скалы, между которыми туго натянут тонкий канат. Она же вынуждена балансировать на нем, ища то хрупкое равновесие, при котором никакая из сторон не смогла бы ни до конца разувериться в ней, ни полностью избавиться от сомнений. И стоит ей отдать явное предпочтение кому-то одному, как она непременно оступится и сама рухнет в пропасть.

Оба теперь считают необходимыи следить за каждым ее шагом. И у каждого есть для этого вполне убедительный повод. Ведь это она выбрала сигнал бедствия, который дал старт всему происходящему. И хотя то была чистая случайность, но Доктор, как бы ни старался, уже не сможет поверить в простое совпадение. Это от ее удара Доктор влетел лицом в клавиатуру, получив на долю секунды шанс перепрограммировать киберлюдей. Разумеется, ей никогда не пришло бы в голову добровольно принимать участие в таком безвкусном плане, но для Мастера случившееся - лишний повод считать ее виновной в их очередном поражении.

Она лжет им обоим. Льстит и поддакивает обоим. Она отталкивает их обоих. И к обоим тянется. Обоим по очереди наносит удар. И обоих готова подхватить. Оба ее до смерти раздражают. И с каждым она порой готова посмеяться над другим... Если бы Мисси уже не была безнадежно чокнутой, то эти постоянные качели точно свели бы ее с ума.

Даже когда ее второе "Я" не маячит рядом (или и вовсе находится без сознания), Мисси приходится больше обычного кривляться, заверяя Доктора, будто она "всегда была на его стороне". Он не должен верить ей до конца, а должен остаться в том же чистилище, где надежда смешана с отчаянием. Даже когда Доктора нет поблизости, Мисси не может показать Мастеру, какое странное, почти материское беспокойство она испытывает при виде вспышек его гнева или какой-нибудь очередной выходки, вроде "экспериментов" с косметикой. Словно он - мятежный подросток, которому все время нужно помогать регулировать эмоции и за поведение которого частенько приходится извиняться.

Нужен идеальный баланс. Никто из них не должен чувствовать себя полностью в безопасности. Каждый должен надеяться на то, что в конце концов она все же предаст другого. И никто не должен угадать, на чьей стороне она окажется в следующую минуту.

Эта игра удается ей почти безупречно. За все время только однажды она чуть было не "оступилась", когда при побеге из города Доктор так глупо позволил кибермену себя ранить. Мисси почти что рванулась к нему - и тогда выбор был бы сделан уже безвозвратно. Но тут ее выручила малышка Билл, неизвестно каким чудом сохранившая почти нетронутыми свои разум и волю даже после того, как ее тело пропустили через мясорубку. Лишь на долю мгновения Мисси заглянула в ее глаза и поняла - та вытащит Доктора без посторонней помощи. А значит, Мисси может продолжать свое представление как ни в чем не бывало.

До сих пор при воспоминании об этом Мисси окатывает волной благодарности и облегчения, а потом эта же волна подхватывает ее и топит в океане горечи и зависти. Да, она невыносимо завидует Билл, которая не смотря ни на что может сейчас стоять плечом-к-плечу с Доктором в открытую. В то время как ей приходится каждый раз извиваться, юлить и играть за обе "команды".

А еще она испытывает странную горечь от внезапного осознания, что Билл теперь ее ненавидит. Девушка злится на Доктора, готова уничтожить "перемоловшую" ее "машину" по созданию киберлюдей, но по-настоящему ненавидит за произошедшее именно Мисси. Пусть Мастер долгие годы вводил ее в отчаяние, чтобы она выбрала "кибер-эволюцию". Пусть это он продолжает издеваться над ней теперь, когда они вместе оказались заперты в ловушке на пока еще относительно нетронутом киберами уровне. Ненавить Билл испытывает не к ее прошлому "Я", а к самой Мисси. Потому что той первой попыталась доверять и потому что той доверились ее друзья.

Смотреть на то, как Доктор бережно обращается с Билл, слушать подколы Мастера на ее счет, даже просто видеть ее сейчас отчего-то ужасно больно. Раз за разом Мисси снова успокаивает себя и убеждает, что Доктор обязательно найдет какой-то выход. Всегда находит. Или же опять сама собой сработает его невероятная удача, и Билл каким-то сказочным образом станет прежней... Вот только даже это никак не излечит ее вины. И вряд ли даже тогда Билл сможет относиться к ней так же, как до этой проклятой миссии.

Час за часом, минута за минутой ситуация становится все более невыносимой. Доктор выглядит таким беспомощным, будто действительно сложил руки и просто дожидается конца. Мастер похож на бомбу, чей таймер тикает все быстрее. Время непреклонно. А они - Повелители Времени! - внезапно превратились в его заложников.

Мисси хочет найти какой-то выход к верхним уровням. Нужно же хоть что-то делать! Это корабль. Здесь повсюду должны быть какие-то ходы, а вокруг - полно механизмов, действующих и сломанных, которые можно использовать. Они обязаны либо отыскать проход через пространство и время, либо создать его сами. Однако стоит ей заговорить об этом, как Доктор останавливает ее. Ему хороши лишь те решения, что позволят эвакуировать всех. А судя по тому, как ведут себя обитатели колонии, подходящих путей продвижения на другие уровни либо нет, либо все они слишком опасны для детей. И даже никакие эксперименты с тайми-вайми и пространственными искажениями тут не помогут. Во-первых, их доступ к технологиям Галлифрея ограничен. А во-вторых, для не-галлифрейцев такие штуки могут иметь печальные последствия.

Мисси злится. Все затишье, вся эта "пастораль" - лишь обман. Чем дольше длится их бездействие, тем сокрушительнее будет потом удар по лагерю. И больше всего ее раздражает то, что Доктору это отлично известно. Но гнев Мисси - лишь отголоски прежнего, он как прирученный человеком огонь, спрятанный за узорной решеткой в чьем-то камине. Его даже почти не замечают окружающие. Вот гнев и раздражение ее "двойника" - другое дело. Это огонь свободный, готовый вот-вот полыхнуть до небес.

Когда ее второе "Я" в очередной раз резко покидает общий стол, бросив ей напоследок очередное обвинение, Мисси лишь натянуто улыбается остальным присутствующим.

- Прошу прощения. Кажется, мне необходимо побыть наедине с собой, - промакнув губы платком, объявляет она со всей светской вежливостью, на которую сейчас способна, прежде чем устремиться вслед за своим "Прошлым".

Доктор больше не пытается ответить шуткой, даже не смотрит в ее сторону, но она отчего-то уверена, что сосредоточен он вовсе не на пище, а на том, что сейчас происходит между ней и Мастером.

Впрочем, и эта мысль ее не радует. Все, что заставляет их терять время, ее не радует. Если Доктор ждет, пока что-нибудь заставит его действовать - значит, пора устроить ему встряску. Только вот желательно при этом избежать их с Мастером нового столкновения.

Найти свое второе "Я", как всегда, удается Мисси легко. Тут невольно поверишь в какую-то особую связь между ними. Или, может быть, она просто быстрее и просто никогда не дает ему уйти слишком далеко.

- Ну что? - спрашивает она с долей вызова в голосе, - Снова будешь играться с моей косметичкой или лучше составишь мне компанию? Хочу осмотреться вокруг как следует. Не по себе мне от всех этих... голограмм. Должна быть у них какая-то "изнанка".

Отредактировано Missy (2025-09-22 15:38:31)

Увидев, что ее "второе Я" не успело еще натворить ничего непоправимого, Мисси испытывает секундное облегчение. Так странно видеть местных, которые шарахаются от несчастной и вполне безобидной Билл, но совершенно недостаточно опасаются того "единого в двух лицах" чудовища, каким она и Мастер, в сущности, являются. А вот она сама, напротив, то и дело внутренне напрягается от мысли, не выкинет ли что-нибудь ее "темная половина" и не сорвется ли она сама, просто чтобы окончательно не умереть со скуки и безделья.

Мисси не помнит этот корабль. Она еще не уверена, что именно здесь произойдет с ними. Зато она отлично помнит, как была "им" - Мастером. Помнит это ощущение вечного горения внутри, напряжения нервов и гонки за чем-то лучшим и большим. И этого ей вполне достаточно, чтобы понимать: Мастера немедленно нужно отвлечь. Переключить все его внимание и гнев на что-то другое - желательно, на новую и привлекательную, всю такую блестящую и аппетитную цель. Или, в крайнем случае, на саму себя - способную вызвать у него одновременно и негодование, и восторг.

Только вот если все пойдет совсем плохо, то нужно заранее озаботиться тем, под каким предлогом увести его подальше отсюда. От Доктора. И от людей под его защитой, которые могут пострадать. Потому что Доктор и "его" люди - это, в общем-то, одно и то же. По крайней мере, сам он разницы не видит.

Мысли текут будто сами собой, и Мисси совсем не нравится их направление. Перед ней снова расходятся два пути. Либо она смотрит на Мастера  - а по сути, на саму себя - исключительно как на "проблему", которую нужно любым способом устранить. Либо, если последнее невозможно, то тогда ей придется хотя бы сыграть роль пресловутой птицы, что притворяется раненной и уводит хищника на безопасное расстояние от гнезда с птенцами. А там будь что будет.

От второго варианта за милю несет тошнотворным романтически-героическим флером как раз в стиле Доктора. Но удивляться тому, что он вообще пришел ей в голову, нет ни сил, ни времени. О каком выборе вообще может идти речь? Нет, Мастеру не в новинку убивать другое свое воплощение для достижения собственных целей. А значит, именно этот способ - проверенный и лучший.

Тем временем, Мисси смотрит своему "прошлому" прямо в лицо, слышит смехотворные оправдания его детским играм с подводкой для глаз... И внезапно осознает: тот ведь и правда уже мысленно готовится "стать" ею. Не только из-за опасности, в которой они все находятся. Само присутствие рядом с ним бущего "во плоти" заставляет Мастера задуматься о неизбежном. О том, что и сама Мисси уже начинает разыгрывать в уме как возможный финал их общего спектакля. И чему - так же внезапно понимает она - ей совсем не хочется радоваться.

- Ну спасибо, - бормочет она, смущенная собственными мыслями, - Да будет тебе известно, что в этом облике мы смотримся великолепно как с макияжем, так и без него. Ты бы еще платье тут у кого-нибудь заранее одолжил, и нижнее белье...

Дальше оба они с помощью своих лазерной отвертки и звукового зонтика начинают прочесывать пространство вокруг в поисках зацепок. Мисси терпеливо выслушивает недовольство своей "младшей" версии относительно всего вокруг: бесполезных мондианцев, тупых киберов, душного голографического пейзажа, ставшего для них ловушкой этажа и даже беспомощности Доктора.

Поведение Доктора, хотя и беспокоит ее, все же не является для Мисси загадкой. Тот, как обычно, взвалил на свои плечи непосильную задачу. А теперь казнит себя за то, что никому не в силах помочь: ни взятым под защиту колонистам, ни брошенным им в мясорубку опасности собственным спутникам, ни даже себе самому. А возможно, он действительно обвиняет себя еще и в том, что не справился с задачей "перевоспитать" ее. Слишком рано поверил в ее прогресс и рвение быть полезной, видеть его радость от прилагаемых ею усилий...

Доктор, как обычно, хочет всего и сразу: всех спасти, всех помирить и всех осчастливить. Он избалован обожанием окружающих, своим сказочным везением и благоволением к нему самой Вселенной. Он легко идет на риск и блефует, когда уверен в себе. Но стоит удаче изменить ему, как он сразу же впадает в тоску - ровно до нового счастливого случая. Или до нового и еще большего вызова, что подтолкнет его к действиям и неизменно пробудит все помогающие ему законы мироздания... Именно поэтому провоцировать Доктора и смотреть, что из этого выйдет, так долго было ее любимым занятием.

Объяснять все это своей "мужской" половине, впрочем, у Мисси нет никакого желания. Поэтому в ответ на его рассуждения, она просто пожимает плечами:

- Это неважно. Доктор всегда найдет выход, а нам лучше позаботиться о себе, - Мисси пытается произнести это как можно более небрежно. Но уверенность, с которой звучат ее слова, выдает далеко не только презрение к старому врагу. Благо, что горечь в голосе хоть как-то спасает положение, ведь она так похожа на затаенную обиду и отторжение.

Поиски продолжаются. Несмотря на всю свою горячность, Мастер дотошен и методичен. Словно вампир из человеческих древних легенд, обреченный считать разбросанное перед ним зерно, он придирчиво рассматривает каждый миллиметр пола, каждый подозрительный провод или гайку.

Мисси остается лишь позавидовать такой самоотдаче. Вот только времени и выдержки на этот утомительный способ поиска у нее совсем нет. Поэтому, позволив ему пока продолжать, сама она проходит чуть вперед - к выставленным на их пути "пугалам".

Прототипы. Не совсем киберы, но уже и не люди в полном смысле слова. Мисси всегда поражало лицемерие обожаемых Доктором людей, вслух провозглашающее высшую ценность человеческой жизни, но при этом готовое искать любой повод, чтобы признать всех слишком "неудобных" нелюдями. Просто удивительно, что эти колонисты еще не избавились от Билл. Видимо, чары Доктора работают, даже когда тот в полном унынии.

Пару минут она размышляет, не стоит ли снять одно "чучело" и осмотреть. Вдруг найдется что-то полезное? Какая-то деталь. Забытая вещь. Или сам процесс наведет на какую-то идею... Но, в конце концов, она отказывается от этой мысли. Вместо этого Мисси замечает, что все "пугала" повернуты в одну и ту же сторону - к фальшивому "горизонту".

- Как думаешь, если пойти вон туда, - обращается она к догнавшему ее Мастеру, указывая рукой вперед, - Как скоро мы упремся в стену? Или во что-нибудь интересное?

Мисси слушает его подчеркнуто внимательно. Несмотря на то, что Мастер подходит все ближе, расстояние между ними как будто растет. Словно пропасть. И она наблюдает за своей "Тенью" с другой стороны, словно за каким-то чужим, совершенно незнакомым существом. И слушает, слушает, слушает.

Пока он рассуждает о платьях, Мисси лишь щурится со смутным подозрением, но никак не комментирует. Обличающую тираду насчет Доктора она встречает непроницаемым выражением лица, не соглашаясь и не защищаясь. А стоит ему заговорить о кибер-прототипах, она еле сдерживается, чтобы не возразить. Но усилием воли заставляет себя дослушать до конца и в награду за терпение получает мирно протянутую к ней руку.

Ах, как она ждала этого жеста! Впрочем, не от себя же. Нет, от другого. Того, кто имеет удивительную способность всегда в последний момент отстраниться. Уйти. И сам тянется к Мастеру, только когда точно понимает, что тот не сможет ответить. Вот, например, как еще недавно, когда снова почуял предательство.

Но вот сама эта призывно раскрытая рука... Как она завораживает, как манит ее. Сперва Мисси будто бы поддается, тоже протягивая Мастеру узкую ладонь в ответ. Но еще прежде чем тонкие, прохладные пальцы успевают прикоснуться к чужому теплу, неожиданно ее разбирает смех. Внезапный и абсолютно неудержимый. И, вместо рукопожатия, она замахивается и звонко и весело хлопает по его ладони - дай пять, братишка!

- Доктор? Доверил ключ? Мне? - переспрашивает она между всхлипами смеха, - Разве ты уже забыл свои собственные пророчества? - она утрированно изображает его издевательские интонации, - "Он никогда-а тебя не простит. Никогда-а-а не вернет тебе свободу!" Нет уж, дорогуша, если мы хотим воспользоваться его ТАРДИС, то единственный ключ - это сам Доктор.

Ее смех на этом почти переходит в кашель, так что, пока Мисси переводит дыхание, ей приходится примирительно выставить ладонь перед собой: погоди-погоди, не бей! Я не договорила.

- Неужели мы всегда были настолько... далеки от реальности? - отсмеявшись, она удрученно качает головой, и тон ее снова начинает резко колебаться между грубой серьезностью и легкой шуткой, - Для начала, перестань, пожалуйста, пожирать глазами мою одежду. Уже успел удариться в фантазии про кружевное белье и тугую шнуровку? Забудь. Из всего женского гардероба нас будут больше всего интересовать... Та-да-ам... - она тянет эффектную паузу, - Правильно, шляпки! С вуалями, с блестками, с перьями, с цветами, даже с такими миленькими, маленькими ягодами... Ооо... Знаешь, есть даже такие, что похожи на целую корзину фруктов! Жаль только, под наш наряд они не подходят, - она скорбно роняет плечи, - Кстати, о наряде! Учти, наше тело станет меньше. Тоньше. Нам придется смотреть на окружающих снизу вверх. И наконец, нам ужасно захочется завернуться в несколько слоев ткани, где легко спрятать оружие и броню. Все это - не только подчеркнет нашу убийственную внешность, но и отлично замаскирует не изменившую нам силу.

С этими словами она разводит руки в стороны и несколько раз поворачивается, словно демонстрируя себя, почти полностью покрытую этой несколько причудливой, наглухо застегнутой одеждой словно доспехами.

- Далее, - продолжает Мисси, - Ты, кажется, не совсем понял эту вдохновенную инсталляцию, - она машет рукой в сторону "чучел", - Они ведь и смотрят именно туда, откуда пришли! Их принесли и поставили, чтобы отвадить угрозу. За их спинами - лагерь, склады, посевы... А вот направлены эти пугала туда, откуда местные до сих пор ждут угрозы. Скорее всего, последнее поколение уже и не помнит ни одной атаки. Но не удивлюсь, если они до сих пор не ходят в ту сторону.

Слова Мисси отчасти подтверждает заброшенный вид полей впереди и виднеющиеся вдалеке руины. Но все равно пока что это одни предположения. Предположения, которые она вряд ли сможет подтвердить, действуя лишь в одиночку. Но вот если попытаться вдвоем... Что ни говори, а они с ее вторым "Я" отлично друг друга дополняют.

- А вот в том, что касается лифтов, ты полностью прав. Прежде всего нам нужно найти проход наверх. Причем желательно такой, чтобы и Доктор рискнул воспользоваться им. Ну так что, пойдем? Посмотрим, откуда приходит беда? - и на этот раз настает уже очередь Мисси протянуть руку.

Отредактировано Missy (2025-10-07 07:18:34)

Мастер отнимает руку, ощутимо при этом оцарапав ее ладонь и наградив за попытку установить перемирие лишь смехом. Ожидать иного было бы глупо, но Мисси все равно ощущает горечь. Неужели что-то похожее чувствовует Доктор каждый раз, когда получает от Мастера лишь очередной удар или насмешку в ответ на просьбу о примирении? Впервые за все прожитые жизни попав ровно в то же положение, она неожиданно обнаруживает где-то в груди странную тяжесть или даже боль. И с удивлением осознает, что больно ей не только за себя.

Все, что ее "двойник" говорит потом, уже не имеет большого значения. Все эти явные издевательства и плохо скрываемые угрозы, все эти тяжеловесные намеки... Главное, что они уже идут вдвоем сквозь полуразрушенные декорации, где так трудно понять - что тут настоящее, а что лишь иллюзия. Как тот проклятый ритм, который издевательски-задорно воспроизводит Мастер, мыча себе под нос. То ли он действительно готов снова пробраться в ее сознание и заполнить его целиком, то ли это всего лишь вызванное усталостью наваждение.

И пейзаж вокруг, и навязчивый мотив вызывают щемящее чувство. Будто Мисси однажды все это уже видела. Нет, не только в прошлом, которого по очевидной причине не помнит. Но как будто в каком-то сне...

Лишь с немалым трудом ей удается припомнить тот сон. Правда, он оказывается вовсе не переполнен той обреченностью, что наваливается теперь на ее плечи. Напротив, он дышит надеждой. Там, в ее видении, вокруг Мисси от горизонта до горизонта тянутся очень похожие на сегодняшнюю фальшивую пастораль поля и пролески с редкими, заброшенными постройками. А она сама спокойно и неторопливо идет будто сквозь них, высматривая вдалеке что-то, или скорее кого-то, со светлым ощущением неотвратимости этой встречи.

Значение сна вполне очевидно. Между ней и Доктором по-прежнему лежит огромное расстояние, обещающее длинный и изнурительный путь к возможному примирению и новой дружбе. Но в последние месяцы Мисси чувствовала, как оба они понемногу движутся друг другу навстречу. С опаской, не торопя себя и даже наслаждаясь этим медленным, осторожным сближением. Полные беззаботной радости и уверенности в том, что неминуемо достигнут цели, ведь они - Повелители Времени и все время, которое только может понадобиться, чтобы вновь найти друг друга, принадлежит и подчиняется им одним.

Какая губительная глупость! В действительности, время не подчиняется никому. Просто с некоторыми оно играет в свои игры чуть дольше или чуть изощреннее, чем с другими.

Теперь, пойманная в ловушку черной дыры, Мисси понимает это как никогда. Прошлое - все ее ошибки, все проступки - добралось до нее и душит, не давая больше ступить ни шагу по намеченному пути. Сбивает, заставляет петлять, уводит в обратную сторону. И она болезненно чувствует, как их с Доктором время безвозвратно истекает... И та дорога, что казалась до этого связующей нитью между ними, превращается теперь в непреодолимое препятствие.

Охваченная незнакомой эмоцией, Мисси даже оборачивается назад... Нет, никак не дотянуться. Доктор далеко и тоже борется сейчас с собственными демонами, о силе которых ей остается только догадываться.

Она с новой ненавистью обращает взгляд к Мастеру. Желание уничтожить физическое воплощение тех поступков, за которые ее сейчас настигает запоздалая расправа, становится почти невыносимым. В разуме мелькают возможные решения задачи, одно быстрее и "чище" другого.

Но тут ее "близнец", и не подозревающий насколько близко она стоит к последней черте, снова заговаривает о деле. Что-то о местных людях, о времени до катастрофы и о постройках, на которые они вдвоем набрели.

И тогда Мисси понимает, что это не выход. Попытавшись убить в лице Мастера прошлое - своего настоящего судью - она не победит и не избежит наказания. А лишь окончательно примет личину чудовища, от которой будто бы стремилась по настоянию Доктора избавиться. И путь, на который она, вроде бы, так стремится вернуться, ей будет тогда окончательно заказан.

- Потрясающая находка, - произносит Мисси почти автоматически, с усилием вынырнув на поверхность из удушающего потока сомнений, - Достойный материал для очередной главы в наш трактат о мондасианцах.

Впрочем, наблюдение Мастера - не пустые слова. Они наконец добрались до чего-то, что предшествовало полному отупению здешних жителей. А значит, тут или поблизости может найтись что-то полезное.

- Желаешь осмотреться? - Мисси лишь на мгновение наклоняется и заглядывает в окно, так как уж слишком не хочется часто и надолго показывать спину своему второму "Я", - Или двинемся еще дальше? Думаю, технические помещения тоже должны быть где-то неподалеку.

Пережив эту внезапную вспышку горячей ненависти к своему второму "Я" и такое же неожиданно резкое охлаждение, Мисси ощущает себя странно. Словно земля под ее ногами потеряла твердость. Словно затхлый воздух стал слишком давить. Словно все ее тело налилось тяжестью.

Мастер всегда был несколько нестабилен, но нынешняя его  экзальтированная личность и сама ситуация, в которой она оказалась, особенно располают к тому, чтобы бросаться из крайности в крайность. Отчаянно разрывающийся между двух полюсов, маятник безумия в очередной раз достиг предельной точки и теперь качнулся обратно. Еще минуту назад Мисси ничего так не хотелось, как чтобы ее "прошлое" провалилось сквозь землю, а она смогла вернуться в лагерь и снова притвориться частью "команды". А сейчас уже лезвие ее злости обратилось в другую сторону. И она досадой думает о том, что зря слишком близко подпустила к себе Доктора. Зря позволила ему так долго и глубоко копаться в остатках ее души и вывернуть там все наизнанку.

Да, это все он виноват. Он нарочно лгал ей, говоря будто сострадание к другим и стремление поступить правильно дают силы. Что они делают человека неуязвимым. Что секрет непобедимости самого Доктора и причина того, почему Мастер всегда ему проигрывал - именно в них. Ничего похожего. Мисси ощущает, как все эти сложные эмоции, густо замешанные на чувстве вины и потери, а еще на ненависти к себе, только сбивают фокус и делают ее слабой. А Мисси терпеть не может быть слабой - по крайней мере, если это не ее собственный выбор. И значит, заодно должна ненавидеть всех, кто заставляет ее чувствовать себя такой, не так ли?

Тем временем, Мастер отчего-то возвращается к своей притворно галантной манере. Несмотря на намертво приставшую к его лицу язвительную ухмылку, он на время оставляет попытки уколоть так раздражающую его "лучшую половину". Он деловито шагает впереди, раскрывает перед нею двери и терпеливо объясняет все, что ей неизвестно.

Мисси вынуждена признать, что пройти сквозь технические коридоры - отличная идея, способная сэкономить им немало такого ценного времени. Впрочем, неудивительно. Мастер и должен знать этот корабль как свои пять пальцев. Он и должен вести их обоих к цели. А еще она чувствует нечто вроде облегчения. Так, по крайней мере, у нее есть время снова овладеть собой.

Внезапно ей приходит мысль о том, как в действительности долго она просидела в Хранилище и как давно не бывала в ситуациях, требующих полной отдачи и длительного напряжения сил. Требующих от нее сражаться. И какому только идиоту пришло бы в голову после такой долгой и насильной изоляции сразу бросать кого-то в самую гущу событий? Впрочем, ответ на этот вопрос очевиден.

А одновременно с этими мыслями раздается вновь тихий, но требовательный голос ее второго "Я", советующий ей затаиться. Разумеется, Мисси что-то пропустила. И Мастер сам двинулся разбираться с возможной опасностью, будто бы даже искренне желая "прикрыть" собственное будущее. Возможно, совсем не осознавая при этом, что в очередной раз подставил ей свою спину.

Теперь Мисси тоже слышит это. Шорох. Скрип. Мастер, кажется, уже удивлялся, что  несмотря на происходившее здесь, нигде не видно трупов. Возможно, им предстоит скоро узнать, почему.

Мисси делает над собой усилие и прислушивается внимательнее. Лабиринт коридоров вьется не только впереди, от их пути изредка отходят то вправо, то влево очередные его "щупальцы". Одно такое ответвление находится как раз в паре шагов позади от Мисси. И теперь, снова сконцентрировавшись на "здесь и сейчас", она готова поклясться, что там тоже что-то есть.

Оставив своему "близнецу" разбираться с опасностью впереди от них, она вынуждена, ни слова не говоря, сама повернуться назад и фактически занять с ним оборону спина к спине.

И вот оно. Снова. Скрип. Шорох. Звук приближается медленно. Осторожно. Будто с трудом.

Не стерпев, Мисси тоже делает пару шагов к тому коридору и, заглянув туда, почти сразу замирает в ступоре от увиденного.

Прислонившись к стене и чуть подволакивая ногу, к ней осторожно, но неотвратимо движется существо, которое одинаково сложно назвать как человеком, так и кибером. Железные пластины впились в остатки плоти будто в попытке окончательно пожрать ее. А лицо - все еще человеческое, хоть и изуродованное вмонтированным в обритую голову шлемом.

Так называемый "прототип".

Мужчина это или женщина? Еще в собственном сознании или нет? Ищет помощи или хочет напасть? Уже не разобрать.

Рука с зонтиком сама собой вскидывается вверх в привычной готовности уничтожать. И замирает.

Мисси смотрит на существо словно в кривое зеркало. Она видит в нем себя - потерянную, расколотую, изувеченную. Застывшую где-то посередине между жизнью и смертью, болью и ненавистью, надеждой и отчаянием. Заперев ее в Хранилище и подвергнув своему затянувшемуся психологическому эксперименту, Доктор ведь тоже хотел "починить" ее. "Исправить". Сделать "лучше". А вместо этого - точно так же сломал. Или, может быть, ему просто не хватило времени довести дело до конца? Теперь уже, наверное, этого никто не узнает.

С нечеловеческим, каким-то лязгающим хрипом, но все еще не механическим, а скорее животным рывком "прототип" вдруг резко движется к Мисси, так и застывшей с широко открытыми от изумления глазами. За одним "чудовищем" в далеке темного коридора она видит еще одно. И еще. И еще...

Отредактировано Missy (2025-11-06 11:11:18)

К счастью, ступор проходит быстро. Почуяв опасность, Мастер всегда реагировал молниеносно, и Мисси тут не становится исключением. Впрочем, она все же выбивается из общего правила, когда вместо привычной, почти рефлекторной атаки, напротив, на этот раз резко отшатывается назад.

Бежать? Нет, перед лицом опасности она никогда не обращается в бегство. Никогда полностью не теряет самообладания. А главное, она всегда находит выход. Всего мгновение взгляд ее будто бы беспорядочно шарит вокруг и, о чудо, наталкивается на рычаг в стене у того самого поворота, куда она так опрометчиво заглянула, отступив на несколько шагов назад и прочь от своего спутника.

Спасительная догадка приходит сразу же. Так значит, этот проход можно заблокировать? Одним рывком Мисси хватается за рычаг и тянет его вниз. Тот словно бы нехотя, но все же поддается и запускает порядком устаревший и уставший, но по-прежнему почти бесшумный механизм. Стены успевают сомкнуться перед самым носом у киберов, подарив Мисси на прощание еще один последний взгляд на их перекошенные от болезненной, чудовищно уродливой надежды на выживание лица.

Она же, опровергая звучавшие в ее сознании еще секунду назад гордые мысли, снова отступает. Медленно. Вслепую. Жалко пятясь спиной. Совершенно забыв, что там тоже осталась опасность. Вернее, даже две совершенно разного рода опасности: тот, в ком воплощено ее ожившее прошлое, и их общее на двоих кошмарное настоящее.

Память об этом возвращается вместе со звуками сработавшей лазерной отвертки Мастера и нанесенного ей удара. В нос ударяет резкий запах заживо горящего мяса и электрического перенапряжения, а недавно съеденный завтрак внезапно просится наружу... Но почти сразу она наталкивается на спину Мастера, и это будто бы помогает Мисси снова овладеть собой.

Прикосновение чужой (или все-таки своей же?) руки и решительный рывок вперед окончательно возвращают к реальности. Это совсем не похоже на то, как Мастер хватал ее, пытался причинить боль или же доставить сомнительное удовольствие во время их танца. Не похоже это и на психопатическую игру в то, кто ловчее отвергнет примирительное рукопожатие, в самом начале их зашедшего слишком далеко приключения. Сейчас в этом жесте ощущается почему-то неподдельная опора. Как почти что безусловное "я здесь".

"Я никогда не позволю себе упасть," - вспоминаются Мисси слова ее прошлого "Я". И правда, на какой-то момент, пожалуй, она вновь ощущает себя излечившейся. Целой. Одним целостным Мастером.

Мисси хорошо помнит каждый раз, когда Доктор брал ее за руку. Текущее его воплощение, вопреки казалось бы приобретенным за множество регенераций привычкам, явно по возможности избегает физических контактов вообще, а с ней лично - в особенности осторожно. Поэтому всякий редкий случай, когда Доктор сам протягивает к ней руки, теперь особенно врезается в память. Эти прикосновения, впрочем, бывали чаще вынужденной мерой. Они бывали грубыми, бывали требовательными, бывали отчаянными и даже пару раз - мягкими и успокаивающими. Но увы, никогда не были чем-то таким же естесственным и надежным как сейчас с ее собственной "худшей половиной".

Мастер тянет ее вперед, но это странным образом не ощущается как нечто, навязанное извне. Они легко находят общий ритм, как и до того в танце, и пока он расчищает путь вперед, Мисси прикрывает обоих с тыла, отбрасывая прочь зонтиком киберов, уже порядком им контуженных, или же стреляя по тем из них, кто осмелился устроить погоню. Кажется, правда, что ее второе "Я" слишком увлеченно поиском верного пути и почти не замечает вклада Мисси в общее дело. Но если и так, то это даже к лучшему. Во-первых, чем слабее и беспомощнее она покажется, тем меньшего он будет ожидать от нее в случае конфликта. А во-вторых, довольно и того, насколько она сама озадачена тем, как слаженно и гладко у них все получается... Незачем еще и ему ломать над этим голову.

И все же, это очень странное ощущение единения. Их союз просто не должен так хорошо работать. Это противоречит всем законам Вселенной, это в самом прямом смысле слова противоестесственно. Но увы, нечто между Мастером и Мисси просто отлично "срабатывает". Не два подошедших друг другу кусочка пазла и не тянущиеся друг к другу магниты, нет. Скорее две части одного механизма, что сложенные вместе функционируют с куда меньшим износом и большей отдачей. Возможно, их парочка "работает" даже лучше, чем способны были бы когда-либо сработать вместе Доктор и Мастер.

Объяснения Мастера она слушает внимательно. Мисси снова не может не отметить, что их смысл у нее выходит впитывать быстрее, чем тому удается закончить каждую фразу. И даже несмотря на то, что ее руку он наконец отпускает, связь будто бы не прерывается полностью. Интересно, как ей удалось так хорошо на него "настроиться"? И неужели дело, как у киберлюдей с их общим "разумом", только в общем стремлении выжить?

Избавившись от погони и пройдя сквозь темноту лабиринта, они оказываются в небольшом зале, где Мисси моментально чувствует себя как дома. Она по-прежнему ничего не помнит об этих машинах, но чтобы разобраться в них ей не нужны подсказки ни от Мастера, ни от ее собственной памяти.

Не ожидая приглашения, она присоединяется к своему спутнику и тоже начинает "будить" машины. А чувствуя их участившееся "дыхание", Мисси и сама начинает ощущать себя живее. Ах, как ей этого не хватало! Те крохи "общения" с ТАРДИС Доктора, что он ей позволял, были непередаваемо изысканны и хороши, но уж точно никак не могли насытить изголодавшийся по копанию в технике разум.

Все же машины имеют перед живыми формами материи неоспоримые преимущества: их всегда можно отладить под свои желания и изменившиеся обстоятельства, они послушны и верны, а еще на удивление благодарны сами и безразличны к ответной небрежности.

- Ооо... - негромкий возглас одновременно предвкушения и удовлетворения срывается с ее губ, когда Мисси получает желаемый отклик от этих вполне примитивных механизмов, - Теперь, если только захотеть и умело все повернуть, весь этаж мог бы быть в нашей власти! - но тотчас осекаясь, Мисси обрывает сама себя, - Впрочем, что толку? Эти тупицы и так фактически работают на нас. Обеспечивают нам кров и пищу, чтобы мы могли сосредоточиться на своем собственном спасении... Вот о нем и подумаем, - она лихорадочно ищет, на чем еще сфокусировать внимание, - Скажем, лифты.

Пара легких движений, и на одном из экранов уже возникает "карта" лифтов на этаже. Значки некоторых из них светятся, а некоторых - погасли. А если покопаться дальше, то наверняка можно разобраться и в том, какие из них ограничены в передвижении, а какие способны поднять их на самый верх - к исправной ТАРДИС.

- Держу пари, что по крайней мере половина из них не работает вовсе не из-за поломок, а просто была обесточена местными же из-за страха привлечь новые отряды киберов. Значит, нам нужно только выбрать подходящие и запустить их снова.

Мастер (на этот раз обе его половины), находясь полностью в своей стихии, довольно долго с упоением возится с приборами, переполненный каким-то вдохновением и даже необычным для себя благодушием. После пережитого кошмара, оттененное металлическим привкусом проржавевшей тоски и кровавого триумфа, приятное чувство владения ситуацией ощущается еще острее и полнее обычного. Мисси в разных своих воплощениях не раз доводилось испытывать душевный подъем от простого соприкосновения с таким успокаивающе знакомым и покорным миром техники, более или менее сложных механизмов - которые всегда относительно несложно и в то же время неизменно увлекательно подчинять себе. Однако ей никогда еще не доводилось наблюдать за самой собой со стороны в такую секунду.

И тут она снова невольно вспоминает о Докторе... Теперь ей все больше кажется, что как раз ему в такие моменты всегда больше нравилось наблюдать. В период их юношеской дружбы, да и потом в первые века соперничества и вражды Мастеру было не до того, чтобы всерьез обращать внимание на такие вещи. Но с момента неизбежного и в то же время оказавшегося для обоих неожиданным "воссоединения" после Войны Времени каждая мелкая деталь их кратких взаимодействий и каждое вспыхнувшее против воли незначительное воспоминание начали обретать особый смысл.

Мисси думает о том, как то милое, сравнительно безобидное их воплощение, почти полностью лишенное памяти и кровожадности (но не разума, не извечных амбиций и, увы, не ростка знакомого им безумия), сумело добиться настоящего восхищения от Доктора всего-навсего посредством нескольких не таких уж запредельно сложных изобретений. На протяжении долгих веков им случалось не раз придумывать и конструировать куда более изощренные вещи, чтобы поквитаться с Доктором, в очередной раз "поиграть" с ним или добиться иных своих целей. Но восторга у их старого друга не вызывало ничто, кроме редких и довольно банальных действий во имя абстрактного блага.

Мисси хорошо помнит, как совсем не так давно Доктор впервые допустил ее к механизмам своей ТАРДИС под предлогом рутинной проверки и каких-то мелких починок, с которыми ему самому якобы было недосуг возиться. Как долго и пристально он следил за каждым ее движением, так что она буквально кожей ощущала это наблюдение через несколько слоев своего чопорного наряда. Под этим обжигающим взглядом, как кошка под лучами палящего солнца, она успела несколько раз гибко изогнуться, придирчиво осматривая и приводя в порядок те части двигателя, что обычно остаются без должного внимания. И сперва ей правда казалось, что внезапно вернувшееся напряжение между нею и Доктором вызвано исключительно страхом последнего за свою первую и главную Спутницу, или даже ревностью к чужим (и куда более умелым) рукам. Но, наконец решившись украдкой оглянуться, Мисси увидела... Вернее, ей показалось, будто она увидела, как в его глазах мелькнуло нечто совершенно иное.

Тогда она, разумеется, сказала ему какую-то колкость, только что именно? Странно, поначалу ей вроде бы удавалось запоминать каждый их разговор с Доктором в мельчайших подробностях. Но, видимо, они и правда пробыли вместе уже слишком долго, так что все беседы стали сливаться воедино. И теперь, как она ни напрягает память, но не может выудить из нее ничего конкретного. Слишком много прозвучало острот с обеих сторон.

Это определенно было что-то про взгляд Доктора. Может быть, про то, как одним этим взглядом он будто хватает ее за руки и вот-вот испортит все дело? Как он рискует прожечь в ней дыру? Как ему не нужно никакое оружие с таким "лучом смерти" из глаз? Как ему стоит оставить попытки раздеть ее глазами для более подходящего момента и заняться чем-нибудь полезным? Как бы то ни было, в ответ Доктор лишь вполне добродушно хмыкнул и удалился. Это она помнит совершенно точно. Смутился ли он, потому что ей и правда удалось его "поймать"? Или это просто была очередная демонстрация перехода на следующую ступень доверия? (Будто бы со всеми установленными им ограничениями Мисси действительно могла нанести машине времени какой-нибудь вред, ха!) А впрочем, это уже неважно.

Теперь настала очередь Мисси наблюдать. Ее прошлое - ничуть не менее интересный предмет изучения для нее, чем она сама - для Доктора. Обе "половины" Мастера снова ненадолго теряются в общем ритме работы. Особенно когда Он пододвигается совсем близко к Ней и вместе Они снова оказываются увлечены общей задачей. Только на этот раз это уже напоминает не танец, а игру на фортепьяно в четыре руки. Нет ведущего и нет ведомого, а лишь причудливые переплетения раздельных нот и аккордов в одну мелодию. Мисси невольно отмечает странную грацию самых простых движений Мастера, легко догадываясь о каждом взвешенном ходе, что они так хорошо отражают. И ей совсем не трудно присоединиться, не трудно ему подыграть. Куда труднее скрывать попытки успеть и запомнить больше, чем он. Не выдать, что ее планы - куда шире, чем их собственное выживание. Перед глазами мелькают данные: цифры, схемы, разметка важных технических узлов, рассредоточенных по этому и другим этажам, вспышки передаваемой киберами друг другу информации...

Каждая крупица данных, словно упавшая в воду капля, расходится кругами вариантов возможных планов, уловок и подсказок, полезных не только для нее, но для всех участников их запутанной партии. Их разум всегда работает так, он словно паутина с сотней расходящихся в разные стороны нитей. И только когда одна из них натягивается от попавшейся добычи, их внимание и усилия наконец фокусируются и устремляются к одной цели настолько, что все остальные пути перестают существовать.

Пока же Мисси так поглощена накоплением данных, что почти не слышит животные звуки, проникающие к ним через стены и сквозь вентиляционные щели вместе с запахом гари и гнили. Ее "вторая половина" будто бы добровольно служит ей щитом от всего этого, взяв на себя заботу об их общей безопасности.

При этом, конечно, у Мастера есть собственные планы и заботы. Он не менее ловок, чем его женская версия, и в некоторых аспектах куда лучше нее экипирован. Мисси даже испытывает зависть, когда он легко подключается к системе, чтобы скопировать нужные данные. А вот ее зонтик, хоть и весьма надежен в большинстве ситуаций, для такого не годится. Пока открытая вражда между ними сменилась вынужденным перемирием, Мисси не может не позволить себе полюбоваться собой же, но в предыдущем "издании". Эта упоительная ярость под маской сосредоточенности. Эти спокойные и точные движения, каждое из которых скрывает готовность ударить. Идеальный инструмент, который мог бы работать в совершенно разных целях, но настроенный исключительно на причинение зла и боли.

"Ты можешь быть таким замечательным," - неожиданно звучит знакомый голос из глубины ее памяти, - "Ты гений, чистейший бриллиант. И я клянусь, ты действительно такой. Но ты можешь стать лучше, ты можешь быть прекрасен." Так ли странно, что именно эти слова Доктора приходят ей на ум при созерцании той самой ее "худшей" версии, которой они были когда-то адресованы? Говорил ли Доктор тогда всерьез? И об этом ли он в своей старшей ипостаси думал снова, наблюдая за Мисси, пока та с огромным рвением доказывала Вселенной свое неоспоримое превосходство в заботе о ТАРДИС?

Но пока Мастер в двух своих воплощениях предается плетению планов и распутыванию воспоминаний, его в прошлом детища и слуги, сегодня готовые его же пожрать, медленно и упрямо продвигаются к их временному убежищу по одной из вентиляционных шахт как по кратчайшему пути. Их приближение довольно четко фиксирует один из датчиков, на который Мисси то и дело поглядывает уже несколько минут.

Неторопливо она отходит от Мастера и, раскрыв по очереди несколько шкафов, расположенных в углу помещения, с некоторой брезгливостью роется там и достает нечто похожее на рабочую униформу: накладки на обувь, плащи и перчатки - все хорошо прорезиненное.

- Нам пора, - произносит она наконец, рассматривая свои находки с долей сомнения, - Судя по схеме, один из "выходов" отсюда ведет в технический коридор, идущий прямо сквозь каналы энергоснабжения. А вот в... это... по всей видимости, одевались рабочие, которым приходилось их мониторить и устранять там неполадки. Любой, кто сунется туда без такой защиты, человек или кибер, довольно скоро рискует превратиться в... шашлычок. Но у киберов, в отличие от нас, точно не хватит мозга себя обезопасить. Не исключено, что это может быть наш лучший шанс и выбраться отсюда, и заодно не привести за собой нежелательную компанию...

Отредактировано Missy (2025-12-14 20:22:02)