— Время — это не стрела и не круг, - уныло бубнил профессор Ренит, прохаживаясь вдоль пятимерной доски, на которой по мере его рассказа расцветали симпатичные фрактальные расчеты. Довольно уважаемый среди учителей академии, но не слишком любимый учениками за умение перевести в сухое цифровое выражение даже напыщенные пафосные сентенции вроде озвученной только что. Кощей поморщился и перевел скучающий взгляд на покачивающиеся, будто от невидимого ветра, вихры на макушке Теты Сигмы.
В общем-то, все в деке уже прекрасно знали, что время для таймлордов нелинейно и не плоско, точно так же, как и их внутренние ментальные пространства не являются в полной мере ментальными и в полной мере пространствами. Умозрительность, выраженная в размашистых циркулярных словах, едва ли могла впечатлить кого-либо из них. Магнус, сидящий на первой парте прямо под носом у разглагольствующего профессора, демонстративно подавил зевок, отчего Кощею нестерпимо захотелось хихикнуть.

Он почесал нос и медленно моргнул, будто гипнотизируя доску. Фракталы на ней замерли, а затем медленно принялись сворачиваться обратно к началу.
— Что вы видите? - едва не взвизгнул Ренит, явно довольный своим построением и пульсацией графика из состояния крайнего покоя в пышное цветение и обратно, - Нет, не отвечайте. Если вы видите здесь "прошлое", "настоящее" и "будущее", то встаньте и покиньте зал!
Теперь хихикнули по меньшей мере три студента. Кощей стоически держался, представляя на месте профессора говорящую лепидоптеру. Тем временем худосочная рука учителя, более всего напоминающая лапку насекомого, сделала несколько взмахов, и фрактальный узор задергался, заплясал в пульсации, не в силах сдвинуться достаточно далеко, чтобы выйти из своего состояния обратно к норме.
— Это — петля Кастравела. Кто скажет, почему она нестабильна?
Кощей знал ответ, но руку не вытянул. Он вообще предпочитал отсиживаться и молчать, пока отвечает кто-нибудь вроде занудного не по-юношески Мортимуса или болтливого Сигмы, размышляя о своём. Его собственные темпоральные расчёты сейчас как раз вышли на стадию, при которой протопланетный диск туманности должен вот-вот рассеяться взрывной волной новорожденной звезды. Космос открывался Кощею во всей своей логарифмической красоте, от которой совершенно не хотелось отвлекаться. Разве что, может быть, если подопечные Тете Сигме умозрительные цивилизации снова выйдут из под контроля и решат уничтожить сами себя, чтобы проверить наличие Бога в своей системе мира.

- Вы должны сами построить достаточно стабильную систему в концепции эпохи, а затем и дестабилизирующую её петлю до конца занятия, - с неудовольствием проскрипел профессор, разочарованный отсутствием восторгов по поводу его изысканного решения, развернувшегося на доске, и сверкнул холодными глазами поверх голов класса, - Это формула, с которой Совет предпочёл бы, чтобы вы не экспериментировали без трёх протоколистов наблюдения и чистого регенерационного поля. Но я не вижу препятствий к тому, чтобы вы попробовали. И, возможно, даже дожили бы до отчета о результате.
Все, разумеется, тут же принялись вставать, скрежетать стульями и бродить по классу, пересаживаясь удобнее для совместного начала экспериментов. Кощей раздраженно захлопнул конспект и привалился к плечу Теты Сигмы, прикрыв глаза.
- Начинайте, - пробормотал он лениво, - Но позови, когда твои человечки, - (это была старая шутка, и даже относительно разумные медузы из-за любви друга к этим легендам всегда носили высокое звание человечества), - Укротят хотя бы атомную энергетику. Я найду ей подходящее применение.