Он проснулся.
Конечно, он никогда и не засыпал, во-первых, не нуждаясь в этом, а в-девятьсотпятых, Хаскилл уже давно не обманывался, глядя на прикрывшего ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками господина. Тем не менее, Безумная звезда потянулась мягким движением, с которым каджиты невзначай тянутся лапой к чьему-нибудь кошельку, оказавшись в толпе. Он улыбался, всё ещё развалившись на троне так, словно в этом теле совсем не было костей. Их могло бы и не быть на самом деле, даэдра бы и не заметил разницы, а могли и быть - но вовсе не там, где это ожидается.

- Я видел дождь, и горячее небо, и скоро грядёт буря, - сообщил Шеогорат своему вечному слуге радостной скороговоркой, перерастающей во вкрадчивое, соблазнительно урчащее пророчество, - Я чувствую сталь, и запах горящего мира, и обрывки ненависти насвистывают горечь потери. Что на завтрак?
Хаскилл со вздохом сообщил:
- Всё, что вы пожелаете, - он думал печально склонить голову, но в итоге только слегка качнул ей, потому что Шеогорат уже отвлёкся, приложив ладонь к уху. В конце концов, ел даэдра безумия тоже редко и далеко не всегда - съедобные предметы. При должном желании он мог бы поглотить в один присест всё своё царство, от болот до старой тюрьмы, от Мании до Деменции, и лишь беспечная благосклонность позволяла жителям обоих половин Дрожащих островов существовать в относительном покое.
Впрочем, никто здесь не бывал по-настоящему спокоен.

Шеогорат тем временем хищно улыбнулся, поглаживая свою седую бороду, что свидетельствовало о напряженном умственном труде. Длилось это, естественно, всего несколько секунд, прежде чем тот гибко подскочил на месте и вот уже мелькнул сиреневым и индиго перед носом дворецкого, резкими шагами измеряя зал.
Сперва он хлопнул ладонями.
- Дождь!
За высокими стрельчатыми окнами, действительно, зашумели брызжущие с неба капли.
- Вода разъедает сталь, да или нет? Это, конечно, меня не остановит, - забормотал Шеогорат, а затем резко обернулся, - Почему бы и не убийца. Мы позавтракаем на природе, возьми вино и сыр, и... - он повертел в воздухе ладонью, - ..И корень Нирна, я люблю звон.

В Сиродииле, который виднелся через зыбкую арку выстроенного недавно портала, гремела первая весенняя гроза. У излучин ручьев как раз развернули первые листья молодые побеги корней Нирна, которые Хаскилл собирал в корзинку, то и дело стряхивая воду со лба ладонью. Его господин, хихикая, дразнил какую-то зубастую рыбу посохом, потом ударил по ней - это стало понятно по громкому хлопку - и в воде забарахтался маленький гоблиненок, ошарашенно оглядывающийся. Хаскилла невольно передернуло; он знал, что может сделать Ваббаджек. В любом случае, как любой приближенный слуга даэдрического принца, всё, что мог делать дворецкий - это играть назначенную ему роль, пока Шеогорату не вздумается что-то другое.
А оно, разумеется, вздумалось.

Шеогорат воскликнул:
- Вот оно!
Гоблин с визгом умчался через портал обратно в свою привычную среду обитания. Вместо него на поляне, мало чем отличающейся от мира по ту сторону, показался человек. Хаскилл разогнулся с хрустом в спине и двинулся ему навстречу, чтобы поприветствовать. В конце концов, он всё ещё был очень хорошим дворецким, каким его и желал видеть Шеогорат.
— Добро пожаловать, - начал он; внешний вид незнакомца не был уж слишком убийственным, но даже ошибки всегда приводили здесь к наилучшим результатам, - Вы прибыли как раз вовремя, чтобы не опоздать. Хотя, откровенно говоря, он ждал сыр, но сыр, увы, не способен на убийство.

Хаскилл обернулся на своего господина, прежде чем ответить с выученной усталостью старого актёра, многократно игравшего одну и ту же роль на сцене, к которой привязан цепью, невидимость которой не делает оковы менее реальными:
— Вопрос стороны всегда довольно относителен.
В этот момент порыв мокрого грозового ветра, пришедший будто не из неба, а из трещины в самом воздухе, швырнул в лица собеседников щедрую пригоршню водяных брызг — и вместе с ними прилетели колючие потрескивающие искры смеха, хлестнувшие по ушам, как когти слишком весёлой кошки. Смех вонзался глубоко, и, казалось, от него начинала зудеть сама реальность. А тем временем сам Шеогорат, оставшийся на прежнем месте — или нет? — похлопал ладонью по посоху. Или посохом по ладони. Или просто перебросил его из одной руки в другую — движение не поддавалось осмыслению, но сухой и мягкий стук, как звук упавшей косточки о бархат, остановил дождь.

— Позвольте, я поясню, — Дворецкий произнёс это с тем каменным спокойствием, которым встречают палача у дверей спальни, ничуть не удивлённый сменой погоды, как и тем, что в Нирне ничего и не думало меняться. Зато сам путь обратно становился с каждой долей мгновения всё более зыбким, как тряпичная кукла, размокшая в луже.
— К вам есть исключительно выгодное предложение, — продолжил он, — И безотлагательное, к тому же.
— Оно точно тебе по плечу, — промурлыкал голос, будто бы идущий со всех сторон. Потому что там, где Безумная Звезда находился вот только что, его уже не было. А был он — разумеется — прямо за спиной у своего гостя. И тогда дорога в Нирн рассыпалась на фрагменты, напоминающие осколки стекла, только с живыми глазами. Они вспорхнули, превратившись в трепещущие крылья бабочек, каждая из которых неуверенно шелестела в собственном ритме. Через миг они рассеялись в воздухе и стали частью обыденного пейзажа. Словно никакого портала и не было.
Шеогорат стряхнул с манжета не то капли воды, не то пепел сна, и уставился в небо — ныне обрамлённое обрывками стремительно исчезающих облаков, в которых то и дело вспыхивали силуэты головы рыбы, чей глаз был дверной ручкой.
Хаскилл же, сохраняя позу, продолжил:
— Обычно сперва надо пройти через Врата Безумия и другие формальности, однако в силу несомненного расположения Лорда к вашему мастерству, участвовать во всеобщем мероприятии не понадобится.

— Ох, долго! — прикрикнул Шеогорат, всплеснув руками, — Смерть тут и там! А что может быть лучшим лекарством от смерти, как не яд, клинок или удавка? А убийце смерти полагается подарок, который захочет любой, — он хищно улыбнулся, и его зубы выглядели чуть слишком длинными, чуть слишком блестящими.
— Или не захочет никто. В любом случае, это будет полезно. Сделка?
Он протянул ладонь движением, напоминающим выпад шпагой. К счастью, шпаги в руке принца даэдра не наблюдалось.

Из-за дерева выглянула бледная девочка в зеркальной маске, которую никто сюда не звал. Она прошептала:
— Он дал мне корзинку с головами. Вот они, свежее персиков. А потом я родилась снова. Хочешь поменяться?
Хаскилл бросил на неё суровый взгляд, и та спряталась обратно, напевая между деревьями.
— Или можешь прогуляться, ища выход, — сказал Шеогорат, впрочем уже лежащий на спине в воздухе, как если бы он отдыхал на невидимом, но удобном гамаке, — Думаю, это не займёт больше пары лет. Если я быстро остыну.
Он зевнул, и в его зевке завыла вьюга.
— Но я не обещаю быстро остывать.
Хаскилл откашлялся, но звук его кашля напоминал щелчок шахматных фигур, сброшенных с доски. Не то стальные, не то зеркально-серебряные кристаллы медленно прорастали из земли на том месте, где показывалась девочка секунды назад. В воздухе разливался дрожащий, озоновый аромат.
— Полагаю, вы бы хотели узнать подробности?