Змей:
Змей иногда устраивал себе отпуск. Притом он не был фанатом поваляться, напиться и просто лежать и ничего не делать. Этим он мог в любое время заняться с братом или отцом, когда они навещали его в любом из  обиталищ или наоборот. В этот раз он просто ткнул пальцем в карту,  попал в Стамбул, через посредников открыл там филиал своей фирмы, а через пол года отправился туда лично, чтобы посетить страну и город, в котором ему за всю историю не доводилось быть.
Разумеется змей тут бывал, но тогда когда Стамбул был Константинополем, а Турция Византией. Но Стамбул был совершенно новым местом. В том то была и прелесть вечной жизни, что были некоторые места, которые, если моргнуть глазами на сто лет, менялись до неузнаваемости. Такие перемены значительно скрашивали вечное существование. Змей был падок на всё новое и необычное.
Его выбор пал именно на Стамбул, потому что его не интересовала туристическая часть страны, скорее историческая. Пусть другие приобретают загар на солнце и обжираются в отелях. Змею этот отдых был не по нутру, от слова совсем.
В тот день он проснулся рано, принял душ и надел светлый костюм, Ему нравилась классическая мода, хотя бы потому, что с его человеческим телом этот стиль вполне сочетался.
Многие музеи ещё были закрыты, завтрак в номер его не прельщал. К тому же змею хотелось мяса или морепродуктов, а не пресловутой яичницы с беконом, что предлагали гостям.
Да он был в дорогом отеле, но еда тут его совершенно не устроила. Поэтому он вышел, прихватив с собой лишь мобильный и томик Горовица. Оказавшись на улице Ёрм пошёл на запах. Спустя пару улиц, до его ноздрей донёсся восхитительный запах мяса. Он исходил из кафе с открытой верандой, а услужливый хозяин порадовался, что тот знает турецкий и заверил, что от его кёфте можно просто проглотить язык и был рад, что гость заказал не только двойную порцию, но и кувшинчик молодого вина и попросил оставить меню, чтобы выбрать десерт. Через пятнадцать минут в кафе буквально не оставалось свободных столиков и змей отложил томик, потому что для чтения было уже шумновато. Так что просто ел не спеша, по-светски умело орудуя ножом и вилкой. Вкус и правда был нереальным, мясо было хорошим и свежим, а молодое вино освежало в жару. Змей определённо решил, что останется тут и попробует ещё и десерт. Аппетит у него всегда был дай бог каждому.  Затем он планировал посмотреть достопримечательности, но есть второпях он не любил.
Не удивительно, что тут было много посетителей. Спустя четверть часа вообще столиков не осталось, а рядом с ним возникла весьма интересная дама, которой хозяин говорил, что большинство гостей только начали обедать. Дама казалась слегка расстроенной. Змей вдруг, неожиданно для самого себя выдал:
— Дама может присесть за мой столик, Фариз,— он запомнил имя хозяина, — Если ей конечно будет приятна подобная компания, — сказал он на турецком, а потом повторил на английском.
Богиня:
Город. Тот самый Город.
Сарасвати никогда не была в нем до начала двадцатого века когда ее последователи начали активно расселяться по миру. Дочери и внучки последних османских султанов и шехзаде приносили с собой в ее страну упоминания о прелести этого теперь уже потерянного для них места, а прежде богиня слушала о нем пересказы купцов, что двигались Великому шелковому пути и пересказывали услышанные от других истории об империи и ее столице, что сияла словно звезда между двумя материками и которая былы священным местом для тех, кто верил в Христа.
Сарасвати влекло узнать о нем еще больше особенно когда над водами священной Ганги раздались первые залпы позаимствованных Бабуром у турок бомбард и пушек:  боги были оскорблены таким нарушением правил и обычаев войны (не особо, просто было очень громко) и оскорблением той самой Ганги, что была той еще занозой, но снуя невидимо между захватчиками-моголами, пришедшими из-за гор, и индусами, что перенимали позже от них технологии и легенды, жадно впитывала истории о величии и падении Города под натиском молодого и амбициозного султана Мехмета, который провозгласил себя новым императором во имя уже не Христа, но Аллаха.
Но тогда.. Нет, Сарасвати не довелось увидеть тот Город ни под золотым двуглавым орлом Византии, не под изумрудным полумесяцем османов, но годы спустя когда молодая республика стала на ноги, а дряхлеющие дочери последней великой династии поучили разрешения посещать новую независимую Турцию она решилась последовать за ними в эти земли. Но даже тогда, спустя годы и годы после падения этот город впечатлил божество красноречия и он остался одним из тех мест, что всегда влекли ее к себе несмотря на невзгоды, смену власти или  смену ее убеждений.
И сейчас, находя в бывшей столице мира Адити Малхотра ощущала вкрадчивый шепот коллективной исторической памяти, перемежевавшейся с гулким траффиком, призывами к молитвами, раздававшиеся над Стамбулом с верхушек минаретов, и сквозь яркие огни нововозведенных бизнес-центров и ультрасовременных жилых комплексов. Гигантский, исполинный, кипящий, пряный и одновременно степенный и почтительный – в этот раз она сожалела что была тут по делам и делам далеко не мирным, но была рада что хотя бы часть ее нынешней земной деятельности, не особо отличавшейся яркостью, хотя бы на мгновение скрасит этот энергичный и хитро переплетенный в себе Город.
У Босфора всегда витал аромат жареной рыбы и Адити, пробираясь сквозь выплеснувшеюся из парома толпу, немного приуныла что сегодня ее путь лежал в более туристический, более изысканный район. Обычно ей нравилось покупать еду у уличных торговцев, с пылу с жару, и есть со стекающим по пальцам соусом или маслом. Возможно дань домашней привычке и простоте их кухни, не требовавшей приборов кроме ножа, который мог бы заменить кинжал, а возможно ностальгия по более простым временам,  но – не сегодня.

— Спасибо, — широко улыбаясь мужчине произнесла Сарасвати и опустилась на стул.

— Спасибо, — повторила она вежливо и коснулась смуглыми пальцами груди у сердца выражая признательность тому, кого незнакомец европейской внешности назвал Фаризом, и приняла из рук подоспевшего официанта меню.

— Вы просто не представляет как сильно меня только что выручили. Нет, правда, — качая головой, Адити с выражением максимальной простоты покачала головой и шумно выдохнула словно только что пробежала марафон.

— Что за день..И это ведь это только начало, — бегло просмотрев строчки меню женщина внезапно обожгла незнакомца оценивающим взглядом, в котором, впрочем, не было ни капли вульгарности, и простодушно протянула ему ладонь для пожатия.

— Простите, не люблю есть молча. да и не умею. Так что очень приятно, меня зовут Нур и Вы только спасли меня от голодной смерти.
Змей:
Стамбул  правда очаровывал своей красотой. Великий Константинополь всё ещё таился в его сущности, прикрывшись минаретами мечетей, будто живым щитом из копий от внешнего мира. Древняя магия всё ещё витала в воздухе этого величественного города став оплотом сначала одной религии, затем другой. Конечно, здесь было не так как в Мекке или Медине, но тут чувствовались какие-то неизъяснимые, но приятные  для змея потоки древней силы, которые просто нравились Ёрму. Море тоже было рядом и даже если он не находился в нём, он всё равно мог чувствовать дуновение ветров на своей шкуре.  Не важно, какого размера был он сейчас или до или после, он всегда оставался тем самым змеем, ужасом океанов.  Он никогда по сути не чувствовал себя ни больше не меньше. Его внутреннее состояние не зависело от размеров обиталища его духа.
Его неожиданная знакомая теперь была ближе и сделала рукой такой жест, который был принят только в одной стране, а именно Индии. Ёрм всегда считал невежливым вмешиваться и думать над внутренним содержанием и копаться кто перед ним был человек или нет, но внешность незнакомки можно было назвать аппетитной.  Она была весьма красива собой и улыбчива. К тому же дама была элегантно одета. несмотря на открытое декольте, но это даже было уместно, даже в мусульманской стране. Он знал, что к туристам  Турки относились терпимее в этом ракурсе. Это змею сразу понравилось. Было в ней что-то ещё, невесомое ощущение, но змей был тактичен и решил разобраться по ходу дела.
— Простите, не люблю есть молча. да и не умею. Так что очень приятно, меня зовут Нур и Вы только спасли меня от голодной смерти.
— Астальт, — представился он используя доступное Мидгарду имя, - Ничего страшного, я и сам весьма разговорчив, но и слушать умею. Позвольте удвоить вашу удачу и угостить вас сегодня. Если конечно такой джентльменский поступок не выходит за рамки. Я уже перешёл к десерту, но готов составить вам компанию. И что привело цветок Индии в Стамбул?
Это имя, Астальт Коррх, кочевало за Ёрмом сквозь века и насчитывало много поколений, состоящих из него одного. Ёрм никогда не имел детей, за всю свою долгую историю. Не потому, что он не хотел ему такой же участи, какая была в детстве у него. Но вря тли бы гены матери взяли верх над генами такого чудовища как он. А ещё одного Мирового змея Мидгарду было бы не потянуть. Поэтому змей делал так, что близости было хоть отбавляй, а вот потомства нет.
Даме принесли меню, а змей решил поухаживать, не то что бы от скуки ради, она и правда была хороша собой. К ому же Змей давно не общался с дамами, но навыка не растерял.  Полезно было устройство его памяти, нужная информация быстро находилась, что позволяло ему выживать максимально эффективно образом в этом быстро меняющемся мире.  Змей умер приспосабливаться практически под любую ситуацию. Даже его образ эксцентричного местами состоятельного молодого мужчины был удобен просто со всех сторон, никто бы не удивился, умей он управлять вертолётом.  Адаптивность была очень важна для того кто, как пелось в той песне, знал что путь бесконечен, смотрел как время сушит моря.

Богиня:
— Астальт? Кто же Вы, путник? -и карие глаза загораются огнем неподдельного живого любопытства, за которым не скрывается ничего кроме желания узнать откуда на берегах Города оказался человек его внешности и обладатель подобного имени. Но на самом деле пока приветливая незнакомка делает заказ и старается не слишком заливаться румянцем рядом с услужливым иностранцем, который решил что скрасить поездку приятным знакомством было бы не лишним, за парочкой туристов наблюдала не одна пара глаз – и дело тут было не только в ловких официантах в ожидании щедрых чаевых.

« Мне следовало бы напомнить вам что необходимо было быть крайне осторожным, особенно сейчас. Турка приходиться не легко, у них под боком курды, Сирия и Израиль. Кипр смотрит на них с неподдельно, но вялой надеждой что они смогут разрешить это недоразумением с оккупацией севера, а при этом необходимо было бы напомнить Европе что турки это не только про кебаб, халявное пиво и дешевые пластические операции. Сложно быть сильным игроком на этой самой арене с такими соседями и такими партнерами— кретинами… Что, вы слышали? Они начинают активнее и внимательнее следить за тем что приходит через Босфор и им совершенно, совершено  не нужны неприятности. И если им нужно чтобы зерно из Одессы прошло через пролив и достигло Ливии, то оно пройдет из точки А в точку Б совершенно спокойно даже если кое-кому все еще хочется поиграть в Александра, мать его , Македонского.. И нам необходимы гарантии  что то, что мы хотим привезти, пройдет все пограничные контроли, все проверки, все инспекции и верификации, а заодно нам не придется продавать половину аула на органы чтобы покрыть расходы. Я даже не хочу ничего слышать про ненадежные имена... Только поверенные люди, достаточно  уверенные игроки на этом поле, но не слишком примечательные чтобы мы не оказались в «потоке». Нам необходим баланс между честностью, ответственностью и желанием, мать его, заработать. Я не могу в шестой раз откладывать поставку просто потому что вам лень работать, но не лень пить за мой счет кофе... Сумма большая? Уважаемый, эти деньги оплачивают «биркин» Вашей жены, содержание вашего любовника и частную школу для ваших детей, а значит нам необходимо соглашение и результат.. Вот и славно, а теперь имя..»

— А знаете ведь «Нур» это арабское имя, Вы знали? Мужское и женское одновременно, оно было широко распространено по всей территории мусульманского мира от Балкан до предгорий Китая. Так почему же Вы посчитали что я родилась именно в Индии? Рискну предположить что с Вашей внешностью Вас часто записывают в .. немцев? – женщина за столиком облокотилась на ладонь и без стеснения смерила своего нового знакомого пытливым взглядом.

— Угадала? Или ..нет?

Змей:
— Астальт? Кто же Вы, путник?
Отсылка, почти литературная зажигает в глазах змея улыбку, чуть ярче, чем человеческую. Эта девушка кажется ему живой и икрящейся на фоне турчанок, что в большинстве своём прячут себя. Хотя у него это тоже вызывало некое уважение и некое чувство загадки, что не разгадана.
Но она, Нур была живым глотком воздуха в этой пустыне и он ответил ей:
— Считайте меня путником с севера, что приехал сюда погреться и по торговым делам. У меня здесь и по всем миру логистика, люблю море и перевожу потому только по нему.
Да, это значительно сужало географию, но было именно так, все знали что его компании не было равных в морских перевозках любого, даже самого деликатного и доверенного толка. И тут он не хвастался, а просто с любовью говорил о любимом деле.
Ещё ему понравилось, что ему она без стеснения заказала всё что хотела сейчас её душа. Ёрм и сам был не дураком покушать и, признаться, худышки ему никогда не нравилась. А она была ладной, и такой что и сломать не побоишься. Аппетитная, что ли. Змей ад встряхнулся. Вот правда говорят, что есть левы, что мужика одним лишь движением глаз приворожить могут. У неё же каждая клеточка будто не двигалась, а танцевала. Что-то тут было не так, но змей не торопился, заказал себе ещё молодого вина бокал, сидел и слушал.
— Индия, потому, что я много читал антропологию, историю и прочее и просто для меня не все народы на одно лицо как у прочих, я умею замечать детали. И нет, у меня для немца слишком не льдистые  глаза. Они у нас, викингов, наперекор стереотипам, более живые.
Но его глаза были такими не поэтому. В его глазах отражалось будто солнце в мировом океане, в нём была сила и энергия его народов. И вера его почитателей. И он добавил:
— А в ваших глазах будто огни священных костров и пряности поселились. Вот и предположил. А вы какими судьбами в Турции?
Он сделал глоток вина и улыбнулся. Нет он не имел своей целью знакомство сегодня. Для него она была как снег на голову, только вот приятный, тёплый и улыбчивый. А так, надо было признаться, что у змея давно не было не то что пары, даже близости. Нет, это никогда не ставило его в тупик. К тому же он знал, как сладок плод, после разумного воздержания. Но в этой девушке было нечто совершенно иное. Она была именно что живой и непосредственной. И когда Ёрм поднял глаза на посетителей, минимум четыре пары глаз опустились и занялись чем-то другим. Это его только опять улыбнуло соперничества сын Локи никогла не боялся, потому что никогда в нём не участвовал.

Богиня:
— Черт, никакой интриги для меня, — шутливо воздевая руку с зажатой в ней вилкой произносит девушка и смеется вслед собственным словам и нарочитой драме, за которой скрывается нечто большее чем просто кокетство.

Ее спутник приятен, умен, грамотно говорит (видя боги, в начале этого века это качество было для нее невероятно важным потому что стало почему-то очень редким) и она женщина возвращает все свое внимание тушёному мясу.

— Я такой же путешественник, как и Вы, — произносит Нур и качает головой, — и Вы верно угадали, я действительно родилась и выросла в Индии, но мои родители считали что не стоит сидеть на одном месте, а потому , видит Шива, по воле случая я оказываюсь в разных местах. Я организатор мероприятия если что. Свадьбы, крестины, помолвки, годовщины, дни рождения в местах не столь и более отдаленных, но сейчас я скорее как скаут – исследую страну и город на предмет интересных предложений. Моим клиентам конечно нравится Тоскана и Сицилия, но порой хочется нечто .. более близкое, знаете ли, так что приходиться следить за трендами и возвращаться в какой-то мере к истокам.
Она могла бы рассказать что вездесущие тюльпаны, которые расцветали на измирских изразцах, было родов с афганских и иранских нагорий, но не стала,напоминая себе что это не было время и место для подобных историй.

Она продолжала бы говорить и пить с ним вино: Адити нравилось его общество, как и нравилось его отношение. Завязалась непринужденная беседа, они смеялись, пили вино хотя это и был по сути деловой ланч, но в какой-то момент она напомнила себе что это была работа. В прямом и переносном смысле слова, но взгляд все равно задержался на его глазах и карие глаза Сарасвати потемнели до насыщенного оттенка сандалового дерева прежде чем что-то сказанное Астальтом не заставило женщину улыбнуться. Искренне, что не настораживало ее, но взволновало на секунду: за долгие, долгие годы бытия богиня красноречия научилась искренне чувствовать все, на что была способна, и даже с годами, когда ее отношение к человечеству изменилось и бывшие подопечные перестали вызывать в ней трепет и воодушевление, ко всему Сарасвати продолжала подходить с искренностью, ненавидя столь же честно, как и любила.

— А знаете, я должна Вам отплатить. Долг тем и хорош что позволяет без лишних сомнений и не нарушая общественных приличий пригласить незнакомца, который был к тебе добр, продолжить знакомство. Вы позволили незнакомке в час пик не умереть с голоду, а я в свою очередь хотела бы пригласить Вас на, скажем .. ужин? Ничего такого, если что, — и Нур становится чуточку серьёзнее ведь деловая женщина должна понимать что одиноко сидевший за столом мужчина мог быть любителем поздних завтраков пока его спутница занималась шоппингом или спала. Или присматривала за детьми. Адити же было хорошо известно, что ничего из вышеперечисленного осторожного, но все таки живого мужчину не должно заставить отвергнуть предложение молодой, симпатичной девушки, которая подобным образом ворвалась в его жизнь посреди такого города как Стамбул. Непринужденный флер и азарт  путешествий, незнакомого места, окутанного легендами и рассказами, тот самый дух востока, что манил его предков южнее и южнее пока их кожи не коснулись теплые лучи средиземноморского солнца и не пригрели детей севера где-то на Сицилии и юге Италии..

Да и к тому же он мужчиной, ради всего земного и божественного!

— Вы, я, вечерний город. Очень надеюсь что Вы его еще не видели таким, — заговорщицки добавляет его спутница и многозначительно замолкает ожидая заветного «да».

«Да» ведь она богиня красноречия и вдохновения.

Змей:
Руки Ёрма всегда были на виду и на его пальцах не было ни единого кольца. Он вообще не носил украшения, даже часов. Он даже подозревал, что это Локи, его отец, подсказал маркетологам ход про обручальные кольца с алмазом. Мол, подарил и ты сразу не лох и она согласиться. Он сам дарил украшения, но бриллиант никогда, он считал это ничем не примечательное угольное стекло неинтересным и даже безвкусным. То ли дело сапфиры, изумруды и рубины. Красотища.
Как и сама девушка, ей бы очень пошли эти камни на его вкус. Она сама была как восточная драгоценность и колец на её пальчиках он тоже не заметил, хотя и не искал даже. Он просто умилялся, смотря как она есть.
Как оказалось, Нур была организатором мероприятий, и на предпочтения тех, для кого они организовывались, Ёрм ответил:
— Ха, а вы думаете почему я переехал из Франции в Ирландию. В Париже и окрестностях слишком много шумных свадеб.
Да, возможно Ёрм перенял что-то от британских традиций воспитания. Змей очень любил читать, был образован в разных областях, даже заочно получил несколько дипломов. Ему не просто было формировать себя самому, после того как асы отвернулись от неугодных чудовищ. В Мидгарде он чувствовал себя как дома. Он любил конечно только семью за свою долгую жизнь. Он не помышлял о браке, потому что на небесах, как говориться всё уже решено, а ад был пуст и все демоны были здесь. К тому же он потерял пару тройку возлюбленных за все века и последнее расставание далось ему не просто и он наверное именно поэтому пока был один, от слова совсем.
Пригласить Вас на, скажем .. ужин? Ничего такого, если что, — донеслось до ушей змея.
Было что-то новенькое в двадцать первом веке и это что-то было вот такие нового века женщины. Раньше надо было дарить кучу подарков, петь серенады, а сейчас дама сама пригласила его на ужин. И змею это понравилось. А почему бы и да, она красива, умна, они оба в Стамбуле.
— Конечно я буду рад присоединиться к вам за ужином. Но, знаю, прозвучит как нафталин, но плачу всё же я. Вот такой я неисправимый и вы мне ничем не обязаны, Нур. Разве что вы не заняты и посмотрели бы со мной город, а главное не знаете где можно найти пляж с выходом к воде? Не подумайте, что я хочу поскорее увидеть даму в купальнике. Хотя я бы не отказался. Просто здешнее солнце меня скоро до тла спалит. Но если вы заняты, то до вечера поброжу один и потом составлю вам компанию. Если не заблужусь.
Было и правда жарковато? Или вино в голову ударило от её пряного взгляда. Хотя, чтобы опьянеть, змею нужна была скорее бочка, нежели бокал. Ох, уж эти причуды человеческой формы, он невольно перенимал их, если по долгу оставался в этом виде.

Богиня:
— Ирландия? Какое нестандартное решение! Сменить дворцы французских маркизов на изумрудные луга и овец! Воистину Вы необычны.. Во всем, — и женщина напротив него кокетливо приподнимаем брови  и взгляд карих глаз как бы невзначай скользит по безупречно выглядящим тонким пальцам, на которых, конечно же, нет обручального кольца. Она знает о нем практически все, что должна знать привлекательная молодая особа прежде чем подсесть за столик к симпатичному мужчине средних лет, который выходит завтракать без спутницы. И то, что он не носит кольца не только из-за дани моде или собственной мужественности, говорило только о том что Сарасвати было прекрасно известно что он не был женат. Подружки? Да. Жена, длительные отношения? Нет. Но для роли, для образа, для того что бы ее собеседник уверовал в случайность и спонтанность происходящего она должна была сделать этот типичной женский ход.

Нур улыбается, не особо заботясь о том ускользнуло ли от Астальта ее любопытство, и откидывает на спинку стула пока официанты убирали пустые тарелки и ставит перед парой крошечные чашечки с дымившимся кофе, едва снятого с горячего песка и над которым  еще танцевали тонкие завитки пара.

— Пляж? В Стамбуде? Да Вы эстет, ей богу! – и женщина снова улыбается и на мгноавение задумывается, непринужденно касаясь кончиками пальцев своего лица и губ.

— Принцевы острова, — наконец скрывается с губ Сарасвати и она кивает, соглашаясь сама с собой и якобы довольная собственным выбором добавляет, — отправляйтесь на Принцевы острова. Частный катер или паром, можете взять под мышку полотенце или собрать целую корзинку на пикник, смотря что Вам захочется, но однозначно это лучшее место чтобы насладиться морем и пляжем среди сосен в пределах этого города. Заодно посмотрите на руины византийских монастырей и узнаете как жилось там бывшим императорам и императрицам, которых отправляли туда в ссылку. Говорят это уникальное место, пронизанное историей и почти исчезнувшее под действием времени. Еще немного, пара лет глобализации, и от этого укромного уголка не останется ни следа. Это я Вам как организатор свадеб говорю. А вечером, — и Нур берет двумя пальцами чашечку за ручку и осторожно делает глоток позволяя терпкому напитку обволакивать язык и небо, продолжила после короткой заминки:

— Вечером Вы обещаете мне рассказать что там нашли и увидели. Может быть увидите греческую нереиду или Вам явиться призрак византийской принцессы, в золоте и аметистах, которая покорит Ваше сердце? Кто знает.. И тогда я попрошу Вас отвезти меня туда и показать эти чудеса когда моя работа закончится в ближайшие дни..

Спала ли Адити с теми, от кого ей необходимы были определенные услуги? Черт подери, иногда да! Естественно, все зависило от ситуации, от истории, от положения дел и при этом она всегда старалась помнить о том, в каком обществе находилась. Она знала что большая часть женщин , которые прятались по кишлакам высоко в горах, были ничем не большим чем прачками, стряпухами, медсестрами, разнорабочими, а ночами согревали постели бойцов. Нет, конечно же их роль не сводилась только к этому и Сарасвати отлично были известны примеры того, как хорошо воспитанные, образованные, талантливые девушки ради блага своего народа и государства втирались в доверие и становили любовницами или даже женами идеологических врагов, сдавая их секреты и явки пока это было возможно. Она сама в одном из прошлых перерождений, одном из первых когда ее отношение к людям изменилось, заняла места тафайф в Золотом квартале Лахора, скрывая за безукоризненными танцами и поэзией моголов жажду перемен и революционные идеи. Жаль только тогда та молодая джаан поплатилась за свои увлечения собственной жизнью, но это позволило Сарасвати прочувствовать то, что проживали многие из многих женщин на грешной земле.

Были и те, кто прекрасно обращался с оружием, кто создавал взрывчатку, кто совершал те самые акции возмездия и использовал внешнюю слабость чтобы донести идею — чьи-то имена были хорошо известны, а чьи-то давно стерлись из людской памяти, но это не умаляло их заслуг. Могло ли быть иначе, могли ли женщины обойтись без физического аспекта? Что ж, даже при всей ее продвинутости Сарасвати с сожалением вынуждена была признать что нет ибо мужичины были падки на их прелести. Что-то в женской ласке и страсти напоминало им о мире, доме, цели, умиротворении и они стремились напомнить себе об этом через секс (да, черт подери, взаимный, а не через принуждение!) и представительницы ее пола вынуждены были не упускать такую возможность и такой инструмент влиять на ситуацию.

И вот теперь наставала очередь лучезарной, паннациональной Нур, непринуждённо подсевшей за столик к статному европейцу в самом сердце Стамбула, попытать счастье ради высокой, как Сарасвати полагала, цели.

— Дайте-ка Ваш телефон,— и брюнетка протянула Астальту раскрытую ладонь и карие глаза вспыхнули огоньком уверенности, - я теперь переживаю что отправляю Вас в логово порока и действительно потеряю Вас.

Змей:
Змею приходилось время от времени менять место дислокации, потому что самому ему было уже более тысячи лет и чтобы снова завладеть поместьем во Франции требовалось переоформить кучу поддельных документов о наследстве и прочей лобуды. Так что он просто ждал, когда его поверенные всё устроит и он сможет снова посетить Францию и послушать байки местных о семье Коррх, которые генетически похожи на своих предшественников. Порой его даже считали просто вампиром, который проворачивает это. Если бы ему самому пришлось этим заниматься, он наверное безвозвратно угас бы от скуки смертной. Нет, он всё это мог и умел, но современная бюрократия некоторых стран достигла такого апогея, что хоть вешайся. Он решительно не понимал, как обычные смертные справлялись со всем этим. Единственное, что Ёрм точно знал, так это то, что его воплощения никогда не были захоронены, нигде нет могилы с его альтер эго, содержащие в себе пустые гробы. Хорошо, что люди придумали кремацию. Так проще было объяснять отсутствие сентиментальной потребности, Астальт всегда был сжигаем и возрождался как феникс из того же пепла. Сарвасати он лишь ответил:
— Да, там просто, как я уже и сказал потише. Я порой очень люблю читать или медитировать в тишине и покое.
Он и правда иногда медитировал, только делал это уходя глубоко под воду в своём истинном обличии, только на несколько размеров меньше. Он давненько не принимал своего истинного облика. Но порой ему требовалось отдохнуть от суеты мира, уйдя в себя и запихнув себя в пучину на годик-другой. Эту привычку ему насильно привили Асы, запихнув его туда, ещё будучи ребёнком. Там, несмотря на то, что бездна была его темницей многие годы, он чувствовал себя хорошо, как рыба в воде.
— Пляж? В Стамбуле? Да Вы эстет, ей богу!
— Ну, я тут недавно, мог и ошибиться.
Но она рассказала ему про некие острова, на которых с ним могло произойти что угодно от потрясающих открытий, до соблазнения гуриями в золотых одеждах. Змей слушал это лишь с лёгкой полу улыбкой на лице. Ведь ему то было до фонарика. Ему просто нужна была вода, в которую можно было окунуться или забыться.
— Дайте-ка Ваш телефон. Я теперь переживаю что отправляю Вас в логово порока и действительно потеряю Вас.
Ёрм может не правильно понял её и вложил свою визитку в её изящные пальчики, легко коснувшись её кожи. Но тут его как громом долбануло. Её  энергетика явно не пахла увяданием смертных. Большего он не смог бы определить или сказать, так как она, как и он, явно скрывала свою сущность очень умело. Может быть, он даже ошибался. Его маскировка впиталась в него с кровью отца. В нём было больше от него, чем от великанши матери. Ёрма часто звали вторым трикстером. Он тем не менее вынырнул из потока сознания:
— Боюсь, если я туда отправлюсь сегодня, то до ночи не вернусь, так что наткнусь на какой-нибудь местный музей и проведу пока время там, — он уже предположил, что дама будет до того времени занята.
Что-то было необычное в этом спонтанном знакомстве прямо с утра в не такой уж популярной кафешке в Стамбуле. Не то, чтобы его парило летнее солнца, так как убить оно его не могло, просто его задалбывало столько света и красок вокруг. Он лишь надеялся, что вечером всё будет тише.
— Мы, однако не условились где мы встретимся вечером, что до островов, то думаю тогда в другой раз или при посещении Турции с целью не столь делового характера. Просто мои партнёры не успели с грузом вот и встреча только через пять дней. И лишь потом мы отправим его из порта.
То что он говорил было правдой, он никогда не учитывал такие форс мажоры, но люди порой умели удивлять своим непостоянством и не соблюдением сроков. И даже учитывая, что его компании платили неустойку, учитывая что проблем была на стороне заказчика, змею было на это глубоко наплевать.

Богиня:
«Дьявол!»

Презентабельная маска на лице едва удержалась когда мужчина вместо аппарата протянул ей визитку, но затем моментально заставила себя улыбнутся, стараясь сделать вид что не предала этому значения. Что ж, попробовать стоило – он был молод и достаточно современен, чтобы полагаться на свой мобильный. Но с другой стороны кто сказал что он был настолько беспечен чтобы при его положении так легко расстаться с собственным мобильным, даже если об этом Астальта просила симпатичная молодая незнакомка, которая лучезарно улыбалась ему и предлагала продолжить знакомство на фоне слепящих огней Стамбула?  Даже если ее цели и неумолимо хотелось развлечься этим вечером это еще не было поводом быть .. тупым.

Что ж, он не дурак, но попробовать стоило, Адити.

Впрочем, хитрый дьявол продолжил рассуждать о своем досуге , но было ли столь важно чтобы он оказался на островах? Ей требовалось просто продолжить это знакомство дальше, привязывая на некоторое время таинственного незнакомца к себе пока длилась эта пьянящая скака на берегах Босфора и поддерживая сплетающееся повествование сказки. Его новая знакомая легко берет из мужских рук визитку и вот уже через мгновение на указанный в ней номер улетает легкомысленный смайлик с улыбкой.

— Что ж, потеряетесь Вы или нет в зарослях разнотравья или сосен это уже не так важно, главное что я знаю как Вас найти, Астальт, — Нур прячет свой телефон в сумочку и поднимается с места, поправляя легкую шифоновую юбку. Город вокруг них бурлит и внешний мир врывается в этот небольшой укромный уголок их диалога. Время, остановившееся за столиком, вновь ускоряет бег и женщина перебрасывает ремешок сумочки через плечо и кивает новому знакомому через плечо прежде чем раствориться в толпе:

- Что ж, тогда на связи, эти пять дней мои!

В каштановых волосах, пахнувших сандалом, неумолимо вплетается аромат соли и моря. Мощный поток, идущий через пролив, незаметен на поверхности и колышущееся на горизонте огоньки стоявших в отдалении от города танкеров и гигантских грузовых суден напоминали о том что переливавшийся огнями на холмах город, уходивший куда-то за горизонт, на самом деле был не только некоронованной столицей Турции, но и одним из самых важны торговых хабов мира. И эта его особенность была конечной точкой, которая волновала женщину, сидевшую за рулевом юркого черного купе, стремительно двигавшеюся по шоссе, что огибало береговую линию в пределах Стамбула.

Примерно через два часа с четвертью как они с Астальтом расстались на его телефон вслед за кокетливым смайликом улетело еще одно сообщение: название ночного клуба на берегу Босфора, адрес, время 22.00 вечера и знак вопроса.

И что-то подсказывало молодой женщине, что мягко притормозила, входя в очередной поворот на безупречной как для города трассе, что ее спутник Нур наверняка не откажет ибо за этим сообщением спустя 3 минуты последовало третье, с коротким «буду ждать у..» и вот уже машина пролетала перекресток в Галате прежде чем притормозить у того самого ресторана, где они встретились этим утром и где Сарасвати не сомневалась увидеть высокого голубоглазого мужчину.

- Вы пунктуальны..

Змей:
Змею хоть и было за тысячу лет, но слабоумие в число его навыков явно не входило. Он никогда бы не дал свой телефон незнакомке, пусть и настолько привлекательной. А если бы его и украли, то один звонок с запасного телефона и все данные стирались подчистую. Да и красть было бесполезно, попробуй, разблокируй. И это было потому, что Ёрм ценил свою приватность и оберегал её буквально с маниакальной страстью.
Ещё бы, такое положение как у Ёрма требовало максимальной осторожности. Не дай бог, к примеру пораниться на людях, что, впрочем, было очень сложно при его то уровне регенерации. Приходилось подделывать не только паспорта, но и всяческие медицинские документы.
Но, даже при том, что на телефоне, кроме записной книжки и пары фото не было интересной для кого бы то ни было информации, он всё равно не дал бы свой аппарат в руки той, кого он знал менее пары часов.
К слову сказать, она  очень сильно впечатлила сюда и поэтому сын Локи согласился на встречу вечером, а не потому, что ему хотелось развлечься. Ему было скучно просто завлечь девицу в сети, воспользоваться и упорхнуть. Он, не без помощи своих сородичей, уже видал всякое. Чего только стоила оргия в девятнадцатом веке, которую устроил ему отец в девятнадцатом веке.
Но его новая знакомая Нур, выглядела и держала себя как чистейший деликатес, на прекрасных ножках. Она умела подать своё тело, хлопать глазками и заставлять мужчин делать то, что ей было нужно. И Ёрм, раз так случилось, что у него выдались свободные деньки, был готов ей немного подыграть. Нет, он не был самоуверенным, быть модет потому он и дожил до такого возраста. Но цену себе он тоже знал.
Как только она отправила ему заветный смайлик он записал её номер телефона. Однако, она обещала встречу, не сказав где и когда, лишь поманила:
— Что ж, тогда на связи, эти пять дней мои!
— Даже так..., — без вопроса протянул Ёрм и загадочно улыбнулся, как умели это только детки Локи.
Но он отпустил её, ещё раз оценив её красоту и не пошлое кокетство, проводив её глазами, пока та не скрылась из виду. Так как точное время пока было не названо, Ёрм решил что сегодня пока хочет вернуться в отель.
Он расплатился с хозяином кафе, дав щедрые чаевые.  Дойдя до номера он снял с себя одежду и заполз в приятную холодную ванную, ну как холодную, ледяную. Кому-то такое моржевание показалось бы странным, но Ёрму такая холодная вода напоминала родную бездну, где он рос. Она приятно охладила тело от палящего зноя. Не то, чтобы солнце могло повредить тому, в чьей крови был чистый яд, просто Ёрм имел свои причуды.  Было приятно поваляться вот так с книгой и ни о чём не думать. Даже о ней, пока телефон не запищал и Нур не предложила ему встретиться в ночи в ночном клубе. Он не знал этого адреса и они договорились, что она подберёт его у ресторана, где они встретились ранее. Это было даже занимательно дать женщине порулить ситуацией. Ёрм мог бы просто доехать до клуба на такси или арендовать машину. Но зачем, если за ним заехало такое украшение вечера. Змей правильно выбрал костюм, он подчёркивал её как дорогая оправа, но не затмевал. И да, он был там, где и во сколько они договорились и в его руке был купленный по дороге ирис, фиолетового цвета, который он ей и вручил, сев к ней в машину:
— Вы пунктуальны..
— Точность, вежливость королей, но сдаётся, что ужинать мы планируем не здесь?

Богиня:
Ночь была молода и  на город уже опускались сумерки. Сарасвати любила это время в исламских странах: когда наступал вечер и ночь почти вступала в свои права, когда с высоких минаретов раздавался призыв к молитве, напоминая о том насколько гигантские мегаполисы с ультрасовременным укладом жизни были близки к своим историческим корням; когда по завершению молитвы из аркад мечетей и молельных домов на улицы выплескивалась пестрая гудящая толпа и начиналось настоящее веселье, а жизнь бурлила, текла по узким улочкам и широким проспектам, вновь вознесенная в новый технологический век, приправленная религиозным флером.

Порой ей этого недоставало в родной Индии, где эксцентрично украшенные храмы были денно и нощно полны людей, если не возносивших молитвы, то сидевших у стен и колон болтая и просто засыпали в ожидании божественного благословения. Стены родных храмов пахли ноготками, куркумой, перцем и манго, смешивая с запахом пота от сотен тел, от запаха топленого масла и молока, что лилось на лингамы, от пьянящего тяжелого аромата курительных палочек, едва заметный дымок от которых поднимался к полустесанным изваяниям. Округлые бедра и широкие слоновьи уши, аккуратные ряды браслетов и загадочные полуулыбки, придававшиеся страсти в эротическом экстазе пары из камня и иссохшие старцы-аскеты с метрами отросших, ни разу не стриженых волос-  это была ее родина и Сарасвати иногда желала увидеть что-то еще и мир ислама был отдушиной со времени моголов. Аскеза, упорядоченность, баланс – и она двигалась в Японию, омывая стопы в океане и слушая как шумит ветер в старых соснах.

Разная, терпкая, но сейчас ультрасовременная и вдавливавшая педаль газа в пол когда они выехали на проспект что тянулся вдоль старинных парков и Долмабахче, Сарасвати еще не устала любить разнообразие этого мира, которое человечество упорно отказывалось принимать.

— Я могла бы отвезти нас в самое модное место, какой-нибудь клуб, — повернувшись к мужчине пояснила Нур и не без удовольствия отметила что взгляд Астальта не оставил без должного внимания дерзкий верх ее платья.

— Знаете, Рейна или Анжелик, или в Sortie. Модная публика, «звезды» кино, Моэт за очень много денег, русские эскортницы, но Вы сегодня накормили меня настоящим стамбульским завтраком так что сегодня нас ждет нечто особенное. Я очень хорошо воспитанная девушка, Астальт, это у меня в крови, не могу не отплатить в меньшей мере..

Причал встречал их деликатным плеском волн, а на воде в синеватой дымке вечера покачивалось несколько современных легких катеров.

— Почти как ялики примерно стол лет назад, эти малютки снуют по проливу пока сюда не зашли огромные танкеры. Хотя это Вы должны знать лучше меня, — как бы невзначай брюнетка берет мужчину под руку, прижимаясь к нему на мгновение и аромат духов, исходивший от волос , обволакивает его сладким облаком.

— Идемте, Астальт, у нас примерно час чтобы не нарушать правила и оказаться на другом берегу, — в тот же миг Сарасвати отстраняется от него и, балансируя на высоких каблуках туфель, стремительно направляется к пирсу, где их уже ждал сотрудник причала у покачивавшегося на волнах светлого катера, сиявшего проблесковыми маячками.

— Нам на восток, — загадочно улыбаясь добавляет богиня и подмигивает своему спутнику, озаряя того роскошной улыбкой.

Они могли бы пересечь пролив на пять с лишним минут по нескольким мостам, что соединяли Европу и Азию, и оказаться на противоположном берегу даже этого не заметив, но для такого особенного гостя, каким был этот перевозчик, у Адити было припасено нечто особенное.

А может быть ей тоже хотелось немного развлечься, отстраниться, выбраться из пучины своей апатии по отношению к человечеству и его тяге к самоуничтожению сама того не осознавая? Вдохнуть полной грудью декаданса и чувственных наслаждений прежде чем проснуться и ощутить биение этого мира? В страсти было не меньше поэтичности, чем в большой любви и может быть супруге Брахмы было по плечу это чувствовать без желания разрушать?

Кто знает, кто знает..

Змей:
Восточная ночь дарила им свою прохладу весьма щедро. Змей любил то время суток, когда те, кто спали в ночи, только ложились в свои кровати, а те, кто не спали, только открывали свои глаза, чтобы поприветствовать луну. Астальт хорошо отдохнул сегодня  и его внимание не занимало ничего, кроме этого маленького приключения, что  предлагала ему Нур.
Эта дама и была занимательна тем, что он не мог удивить её дорогими подарками, не мог произвести впечатление на неё, приехав на лимузине, или с порога подарив украшение. Нет, он мог только действовать и реагировать.
Казалось бы, опасная ситуация, не правда ли? В незнакомой стране, незнакомка везёт эксцентричного богатого мужчину боги знают куда. Но чего было бояться змею, который прожил более тысячи лет. Ничего, даже смерти.
Он подозревал, однако, что ей от него что-то могло быть нужно. Не от его же красивого личика, она так была восхитительна сегодня. Чего только стоило это выразительное отсутствие декольте. И это в мусульманском стамбуле, где за такое могли и наказать по строгости закона. Но нет такой формальности, которую не могли уладить деньги. А Астальт давал огромные скидки на перевозки власти предержащим, так что в его компании, она могла с тем же успехом быть и обнажённой, от слова совсем.
На счастье Нур, змею всегда и почти довольно часто бывало скучно в своей вечности и он не чужд был как стагнации, так и движения и новых ощущений. Как и вода он изменялся и мог плыть по течению, как истинный повелитель вод.
Так что он безропотно сел к ней в машину и решил насладиться тем, что верх был открытым в эту чудную тёплую ночь. Но она так и не собиралась пока открыть ему пункт их назначения. Нур лишь рассуждала о том, куда в принципе она могла бы его привезти, на что Ёрм ответил:
— Хорошо, что вы передумали. В такие места можно сходить и в Нью-Йорке. Много шума из ничего, так кажется назвал свою пьесу шекспир. Так что я уверен, что вы сможете меня удивить.
И он бы поспорил о её воспитании, учитывая выбранный наряд, но не стал, так как знал, что воспитание не зависит от одежды напрямую. На эту женщину было приятно смотреть и невозможно было отвести взгляд. Даже будь у неё  настоящие шипы, как у дикой розы, на них хотелось напороться, как поющей в терновнике птице.   
Ёрм понял, что она везёт его к причалу, когда они ещё его даже не видели. Он услышал бы зов бездны где бы она не была. Но ласкающий бриз южного моря был гораздо милее для его кожи чем завывание родных фьордов. Он как бы обманно приглашал погрузиться в эти воды и давал смутное обещание, что эта бездна мать, а не убийца, ага, щас. Когда он это осознаёт, то на его лице проступает лёгкая улыбка. Змей любит воду.
— Вы решили всё же подарить мне море Турции? — легко шутит Коррх, подавая даме руку из машины и открывая ей дверь, его тоже хорошо воспитал, он сам.
Он никогда не боялся сильных женщин, которые знали чего хотели. Более того Астальт никогда не различал ни людей ни богов по полу, особенно богов. Потому что вот ты спишь с женщиной, а тут, обана и сюрприз, тебя уже нагнули. Посему, если дама желала его сегодня удивлять, то он просто мог отомстить ей позднее.
Она изобразила из себя милое и хрупкое создание и прильнула к его плечу, поманив его нежным ароматом ночи от своей прекрасной шее и он дал ей мечтательную улыбку. Он позволил себе расслабиться, ведь чёрт возьми, она и правда была горяча как полуденное солнце. Когда они подошли к лодке он первым сошёл в неё, а потом поймал свою спутницу в руки. Он мог конечно взять на руки её и попробовать не перевернуть ялик, но такая бравада ради того, чтобы понравится, была ему не свойственна. Он мог бы даже обернуться дельфином большого размера и доставить эту мнимую наяду до берега сам.
Что-то трезвонило в его голове, что она не смертная, но он не был уверен до конца, поэтому просто следовал своим инстинктам и ему это нравилось. Когда она сказала, что им просто на восток, он улыбнулся:
— Знаете, Нур, дамы мне ещё никогда свидания не устраивали, это так современно, надеюсь, у меня будет шанс отомстить? — сказал он весело, садясь с ней рядом на скамейку лодки.