[indent]Офелия медленно расчесывала и без того идеально уложенные волосы, смотря как автомобиль на карте приложения Убер поворачивает на ее улицу. Ну, как ее улицу. Улицу, где жила Рейчел Уилл (удостоилась свободы на месяц раньше), у которой ей пришлось остаться после того, как она показала средний палец водителю Бентли, которого прислал за ней любимый папочка. Надо же, настолько занят, что не смог забрать свою любимую марионетку из рехаба. Как она оказалась в рехабе? Так случается, если случайно запьешь трехкратную дозу антидепрессантов половиной бутылки джина и заснешь в ванной. Но только Офелия не сделала это случайно. Как жаль, что затею обломала прислуга. Все могло бы кончиться - больше никаких интриг, подковерных игр, и... Гамлета.
[indent]Конечно же, нельзя с полной уверенностью сказать, что на его плечи легла ответственность за ее передозировку. Хватало и других мужчин в "замке из стекла и золота", вроде ее отца и брата. Всегда лишь пешка на шахматной доске. Слишком поздно осознавшая, что слушать мужчин вовсе необязательно. Но только когда Гамлет "послал ее в монастырь", что-то внутри треснуло. Уж лучше бы "на хер". Да, отец хотел их сближения с Гамлетом. Да, отец просил выведать внутренние секреты Элмсворт Тауэр. Но, вместе с тем, Офелия влюбилась. Влюбилась в ту странную природу Гамлета, недоступную другим, а ей выдаваемую по крупицам. Только с ним она чувствовала себя настоящей, не спрашивая у подруги за столом на приеме, не забыла ли та порцию кокаина для нее. Иначе выдержать вокруг творящийся цирк без видоизмененной реальности было невозможно. Только с ним она позволяла себе говорить вслух о своих страхах, не опасаясь, что их превратят в оружие против нее. Только с Гамлетом Офелия ощущала свободу падать, не боясь, что ее добьют, когда она упадет.

[indent]Да только Гамлет от нее отказался.

[indent]В ресторане было душно и Офелия сняла синий пиджак сразу же, как села за стол. Напротив нее сидела Камилла Синберг - известная покупательница от галерей современных искусств. Контакты оставил Лаэрт. Собственно, он и должен был присутствовать на этой встрече. После того как в прессе разнеслись слухи о передозировке Офелии, а дальнейших новостей не было, интерес к ее десяти картинам возрос. Вот только она пришла сюда, чтобы разочаровать байершу - вряд ли картины теперь ей будут так интересны, когда оказалось, что их автор вполне себе жива. Но Офелии были нужны деньги с тех пор, как ее счета, из-за неповиновения, были заблокированы.
[indent]- Добрый день, Камилла, - Офелия улыбнулась так, словно пыталась возместить отсутствие солнца за пасмурным днем в окне, - Рада познакомиться.
[indent]Та даже не пыталась скрыть шок: рот был приоткрыт, ресницы трепещали, словно у мотылька, застрявшего в банке. Не закрыть челюсть — почти в прямом смысле. У Камиллы на лице было написано все то, что шептали за спиной: "она же мертва", "она точно не выйдет", "ей конец". И теперь этот конец сидел перед ней в льняном платье Рейчел и с волосами, пахнущими аптечным шампунем. И, честно говоря, в платье на размер меньше было сложнее дышать. Офелия смотрела на ее круглые глаза и думала, что это редкий случай, когда смерть была бы эстетичнее, чем такое возвращение.
[indent]- Я понимаю, вы все еще в шоке. Но может вы бы смогли подыграть общему делу и под хороший процент? - ее мысль оборвал официант, у которого Офелия заказала только воду без газа. Конечно же, ей намертво запретили употреблять что-либо, кроме прописанных препаратов, но Офелия считала, что пачка сигарет и бутылка красного вина после восьми вечера поможет ей куда больше, чем таблетки. В конце концов, от трех бутылок красного вина ее бы в рехаб не забрали. - Камилла, послушайте, я не появляюсь на публике. Мы можем продать картины, а мой адвокат обещает, что в документах о продаже будет указан мой брат, а не я.
[indent]Офелия все еще старалась улыбаться, когда сердце отбрасывало бешеные кульбиты. От всей сделки от продажи зависела ее будущая жизнь. Пользоваться дружелюбием Рейчел долго не хотелось. После всех сессий с психотерапевтом за последние полгода она уяснила одно: ей нужна сепарация.

[indent]И тут она почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Уже не слушая, что говорила Камилла, Офелия резко повернула голову и увидела его. Гамлет стоял в проеме, только что войдя в ресторан. Высокий, угловатый, с глазами, в которых вечный вопрос горел острее любого света. Взъерошенные волосы, пальцы все еще сжимали ворот пальто, будто он не до конца понял, зачем зашел. Его лицо — резкое, слишком живое для этого глянцевого интерьера. И теперь оно застыло: брови приподняты, губы чуть разомкнуты, словно он столкнулся с призраком. Офелия оценила его внешний вид снизу вверх, а затем выставила указательный палец в его сторону - их давнишняя привычка говорить друг другу подождать, когда на светских раутах оборвать разговор удавалось не так просто.

[indent]Камилла ушла, не обещая продаж, но подумать о схеме. Офелия сказала официанту записать весь счет на отца - хоть где-то Полоний еще не успел прикрутить гайки. Поправив волосы, Офелия встала со светлого стула с обивкой пудрового цвета и направилась к столику, где сидел Гамлет.
[indent]- Ты сегодня в себе? - неспешно кольнула его она, присаживаясь напротив, - Такой бледный, будто увидел привидение. Или вспомнил, что оставил сердце в могиле.

Отредактировано Enid Rosier (2025-09-15 08:27:39)

[indent]- Мерч? - на уставшем лице проявилась тень язвительной улыбки, - Прекрасно. Я всегда знала, что стану брендом. Отправишь мне ссылку? Хочу оценить ассортимент бейсболок.
[indent]Скрываться от публики в ближайшее время ей бы действительно следовало - пускай даже ради видимости собственного покоя. Уверенность звучала в голосе отрепетированной ролью. На самом деле руки дрожали — почти незаметно, но все же. Офелия нервно постучала пальцами по деревянному столу, как будто проверяла прочность не только мебели, но и собственных границ. Казалось, что стоит ей на секунду перестать изображать равнодушие — и все треснет.
[indent]Вокруг царила тишина, похожая на ожидание последнего аккорда. Люстра посреди зала сияла кристальной чистотой, отражаясь в стеклянных бокалах и делая воздух почти хрупким. Где-то в углу стояло фортепиано без музыканта — черное, глянцевое, с закрытой крышкой. «Лунный свет» Дебюсси, подумала она, мог бы сейчас хоть немного утихомирить Гамлета — и ее собственное бешено колотящееся сердце.
[indent]Он все распылялся, выискивая признаки самозванки, будто мог разобрать ее на детали и сверить с чертежом из прошлого. В чем-то он был прав: перед ним действительно сидела не “его” Офелия, а лишь оболочка, в которой теперь жила другая — чуть более устойчивая, но все еще трещащая изнутри от напряжения.

[indent]- Я не призрак, Гамлет, - отчеканила Офелия, ловя в себе остатки голоса - Просто когда тебя топят, умираешь не сразу. Мой отец, твой дядя, рехаб... Ты. Все вы по очереди держали мою голову под водой. И да, я изменилась. Может, в этом и была цель. Просто я не сразу поняла истинное предназначение, но точно поняла, что в монастырь меня бы не приняли.
[indent]Тонко уколола острой иголкой его же фразы. Это был не всплеск злости, а отмеренный укол, лекарственный, необходимый. Последний шаг в ее личной терапии. Когда-то она бы дрогнула, начала оправдываться, но теперь внутри стояла глухая тишина — признак исцеления, а не равнодушия. Да, последний разговор до того, как ее организм не оценил коктейль из джина и рецептурных препаратов, у них не задался. Но на данном этапе Офелия уже успела проработать то, что Гамлет считал ее предательницей. Почти была уверена, что тогда он использовал имя Иуды. Даже было забавно, что теперь отступницей ее считал Полоний. Какой финт не выкрутишь - всем не угодить.

[indent]- Так мило слышать про сатану из уст того, кто вечно играет бога, - она откинулась на спинку стула, демонстративно закинув руку за край, словно позировала для старого портрета. - Потеряла, простила, помню, боюсь, дышу. Подойдет? Можешь напечатать это на новом мерче.
[indent]Голос звучал ровно, но в груди все еще вибрировало нечто уязвимое — как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего звука. Возможно, это и было ее последнее испытание: посмотреть в глаза человеку, от презрения которого когда-то хотелось умереть. Наконец понять, что даже вся трагичность ситуации не стоила попытки, и жизнь, при всем дерьме под ногами, может быть прекрасна.

[indent]- Надо бы задуматься, почему дорогой папенька скрыл от тебя мой выход из рехаба. Может потому, что теперь сам не знает моих координат? - Офелия совершила недопустимое, за что бы ее отругала каждая из пяти гувернанток из детства - придвинулась ближе и поставила локти на стол и, подпирая подбородок, посмотрела прямо на него. - Или может он боится, что я вернусь к тебе, но уже с другими намерениями?
[indent]На губах, словно нарисованных акварелью, заиграла легкая улыбка. Впервые за долгое время Офелия почувствовала, что говорит не ради защиты, не ради роли, а просто потому что может. И в этом — вся суть ее исцеления: наконец выбрать говорить, а не молчать. Даже если голос чуть дрожит. Даже если под маской уверенности еще прячется страх.

Отредактировано Enid Rosier (2025-10-16 13:24:58)