(Титры. Временная воронка разбегается своими циклическими кругами, синяя будка несётся через них, неистово вращаясь, через вспыхивающие тут и там тортовые свечки в виде разноцветных звёздочек; пламя вспыхивает и превращается в звёзды, улетает в спираль
Праздничный спецвыпуск
«Миндальный апокалипсис»)

Голос Лолиты всегда звучал бархатисто, гипнотично, как будто поглаживая рецепторы и обращаясь к глубоким структурам мозга, но сейчас этот эффект был заметно усилен. Одновременно со звуком включилась световое дублирование информации.
- Ручное управление отключено. Активирую автопилот, протокол сто один А. Координаты заданы. Альмонда Прайм.
Лолита выдержала короткую паузу, дожидаясь его взрыва; её ментальная проекция, существующая одновременно в мысленном поле Тардис и Кощея, возникла за его спиной, тёплое дыхание коснулось загривка, мягкая рука успокаивающе сжала плечо.
- Я временно перехватываю штурвал, милый, - мурлыкнула она ему на ухо ласково и доверительно. -  Сейчас самое время.
Внутри не ощущалось никакого рывка, никакой турбулентности. Лолита просачивалась сквозь ткань реальности мягко, почти интимно, сама как водный поток, прячущий пираний в своей хрустальной глубине. Она скользила, мягко распадаясь и собираясь снова, никак не поколебав реальность своего пилота.
Своего драгоценного пилота.
Она сама была неистовством вихря.
Её платье древнего галлифрейского образца, из тех времён, когда телесность ещё не была изгнана из жизни планеты, струилось мягкими складками, вспыхивало крошечными звёздами. Многомерные спирали складывались и распадались, щекоча зрение таймлорда.
- На данный момент, что бы это ни значило, название почти забыто, - Лолита не могла промолчать и не куснуть таймлордов, считающих, что это они фиксируют события своим наблюдением, в то время как это Матрица использовала их для фиксации, когда того желала. В сексуальном голосе звякнули колокольчики смеха. - Я бы назвала её Masterpiece.
Она замолчала, как будто прислушиваясь к чему-то. Чёрные волосы струились по плечам, чуть шевелясь, как живые; потом Лолита усмехнулась, стрельнула в Кощея смеющимися тёмными глазами.
- Прибыли. Пойдём, пойдём...
Она ухватила его за руку, ожидая сопротивления, и повела к дверям. Учитывая, что этот ментальный фантом был телесным и всемогущим лишь в собственных пределах, пределах Тардис, а за её стенами становился лишь образом в мыслях таймлорда, это могло выглядеть, как выталкивание, но...
Лолита ступила на порог и засмеялась. Тёмно-золотое солнце сияло в небе, и мягкий свет заливал золотистую равнину. Вдали виднелась рощица, искрящаяся в свете второго солнца, холодного голубого субкарлика.
Лолита выпрыгнула наружу — и то, что устилало землю, запружинило под её ногами. Она проворно присела, зачерпнула целую горсть.
- Жареный миндаль! - засмеялась она, пересыпая из одной красивой ладони в другую горсть золотистых зажаристых лепестков. Она сунула один в рот, как настоящее биологическое существо. - Это экспериментальная кулинарная колония. Я подключилась к их генератору материи. - Она вытянула руку, и стало видно, что её кожа так же переливается искрами под маленьким голубыми диском, как рощица вдалеке.
Она посмотрела на Кощея.
- Ты совсем забыл следить за хронометром, милый. С днём рождения!

Отредактировано Lolita (2025-11-09 05:10:38)

- Здесь всё очень даже съедобное! - задорно отозвалась Лолита. Золотистый медвяный ветерок пробежал над равниной, разнося ароматы карамели и жареного миндаля.
- Энергия здесь упорядочена таким необычным образом, что я не могу перестать улыбаться.
Она испытывала наслаждение гурмана при виде редкого блюда — и наслаждение тардис, ощущающей, как перестраивается гармония сияния «я» её партнёра.
- Сейчас, - мурлыкнула Лолита, задорно (и с интересом) глядя на своего жующего пилота, - ты должен почувствовать нечто необыкновенное.
Она рассмеялась, растягивая интригующую паузу.
- Мои записи говорят, основатель колонии считал миндаль королём сладостей, поэтому взял его за основу. Возможно, они правы — твоя энтропийная динамика снижается от миндаля... Всё это создали кондитеры-алхимики. Они были отщепенцы и еретики и считали, что способность ощущать вкус — величайшая возможность и благословение, пренебрежение которым сродни безумию. Они мечтали контролировать через вкус всё — время и саму жизнь. Они считали, что время — у вас в голове.
Её тёплый палец — удивительно вещественный, как будто припорошенный пудрой — нежно коснулся лба Кощея.
- Потому что время исчисляется эмоциями наблюдателя. Они создавали сладости — они называли их «великими» — которые возвращали бы утерянные эмоции... Вишнёвая нуга — первое объятие. Мятный сироп — запах земли после грозы, когда только распахивается дверь дома... Мириады вкусов и вариаций. Они хотели охватить их все. Очень амбициозно.

Это был чудесный ясный день. Мир вокруг сиял золотом. Миндальные лепестки шелестели под ногами, но не мешали ходьбе. За горизонтом разливалось мягкое сияние, и на их глазах на золотистый небосвод вскарабкалось третье солнце — бледное, светло-розовое, так что у них появилось по третьей тени, окрашенной в клубничные оттенки.  Рощица оказалась гораздо ближе, и теперь стало видно, что у деревьев прозрачные леденцовые кроны, голубовато сияющие кристаллами сахара на гранях. Издалека донёсся густой аромат амаретто и жжённой карамели.
- Алхимики улетели в незапамятные времена, прихватив бионаногенератор, и сделали его основой планеты. С его помощью они синтезировали свои «великие сладости»... И видишь, он ещё работает!
Лолита наконец засмеялась открыто, покружилась перед Кощеем. По коже пробегали такие же голубоватые искорки, как по листве, складки платья взвились над стройными ногами.
- Видишь? Это аватар. Очень сладкий аватар. Когда-нибудь я смогу ходить так всегда! Красиво?
Гуманоидными глазами аватара она видела Кощея — юного и тонкого в своём чёрном костюме, на тёмных волосах играют разноцветные блики. Это было очень необычно и красиво. Постоянно хотелось коснуться то щеки, то руки.
- Записи говорят, что раньше никакого населения не было. Они создали огромных прислужников-големов, судя по всему, тоже сладких... а затем перестали выходить на связь.
Они подошли ещё ближе и увидели местных жителей.
- Ого. Такого в моих записях нет.
Вблизи стало видно, что стволы деревьев вылиты из густой янтарной карамели. Прозрачные листья дрожали под бризом, издавая тихое позванивание. Свет трёх солнц — золотого, голубого и розового — здесь не сливался в единое рассеянное сияние, а преломлялся в леденцах, создавая дрожащий волшебный свет, полный разноцветных бликов, как в древней капелле.
А в центре рощицы местные жители медитативно раскачивались вокруг большого костра.
Их тела были полупрозрачны, казались мягкими и упругими, и просвечивали — внутри были видны какие-то разноцветные структуры, судя по всему, тоже сладкие. Кострище было выложено крупными кусками карамели, а внутри плескалась и полыхала тёмная жидкость. Пахло так пьяно, что голова пошла кругом даже у Лолиты. Местные жители воздевали над костром тонкие руки, и в восходящих потоках жара они распадались на тонкие нити-паутинки, и складывались снова, как плавящийся сахар...
Музыка звучала, выкликая архаичный ритм, и золотое солнце катилось к закату. Стало видно, что роща примыкает к скале, в которой высечено грубое неоформленное лицо. С их приближением форма начала плавиться, меняя очертания на узнаваемое лицо Кощея.