Занятное ощущение щекотало где-то в районе солнечного сплетения - то ли волнение, то ли недосып. Кендел собирал чемодан в последний момент - то есть, прямо посреди ночи - чтобы сейчас, когда все нормальные люди спят, стоять в лучах розового утреннего солнца на вокзале.
Из всех изменений самым предвкушаемым и странным было то, что Ленни перестанет давать ему советы насчёт девушек. Не то, чтобы эти советы никогда не работали... Сложность заключалась в том, что они парадоксально срабатывали, упорно подрывая веру Кендела как в себя, так и (ужасно) в женский пол в целом, раз уж им нравились все ужасные идеи тридцатилетнего холостяка с повышенным уровнем ностальгии в крови.

Или дело было в одной конкретной особе; Бейнс не собирался ухлестывать за каждой юбкой в поле зрения, что сильно ограничивало его возможности по изучению всего разнообразия популяции девушек в Манчестере.
Ну, теперь в Лондоне, учитывая, что Кендел вертел в руках билет, рядом с ним стоял его потрепанный чемодан, а в местной газете уже три дня как красовалось (абсолютно, совершенно) непривлекательное объявление о поиске соседа по квартире от вышеупомянутого Ленни Смарта. Который усиленно подмигивал своему уже бывшему коллеге и младшему товарищу с тех самых пор, как Бейнс заговорил о своей идее. Ну и с тех пор, как он, вроде бы, расставил точки над и в только-только начавшихся по-настоящему отношениях.

- Да, Бекки выгнала меня из родного города, - фыркнул тогда Кендел, складывая последнюю рубашку и почти физически ощутив в ушах взрыв смеха неизвестного происхождения, как будто в дверях комнаты стояла целая толпа, хлопающая и улюлюкающая в ответ на отпущенную им реплику. Усугубляло ситуацию то, что - отчасти, не больше чем на 15% - так и было.
В любом случае, желание избавиться от назойливых советов и не менее надоедливых друзей Ленни, а также замять ужасную историю с телескопом стояло в приоритете, хоть Бейнс это старательно умалчивал, не желая ранить чувства человека, к которому успел привязаться. Ну, видит Бог и система социального страхования, он вообще старался не ранить ничьи чувства, насколько мог.

О Бекки, несмотря ни на что, он вспоминал с теплотой, пока сидел на скамье в вагоне, уткнувшись взглядом в проплывающие пейзажи. Последний раз Кенделу доводилось ездить в Лондон довольно давно, со школьной экскурсией, и он вообще не был уверен, что не заблудится там в первые же десять минут. Или в первые пять минут, если придётся спускаться в метро. Как любой ответственный человек, он, конечно, договорился о съемном жилище заранее - какой-то комнатушке вдали от Сити, но это всё ещё было жильё в Лондоне, - но до него ещё нужно было добраться. Также у Кендела была с собой брошюрка от турфирмы (подарок при увольнении), по которой можно было бы ориентироваться. Повертев её в руках и убрав чемодан подальше, он умудрился задремать и проспать большую часть почти трехчасовой поездки, что, в общем-то, и планировал. Когда картина за окном сменилась на более индустриальную, подсказывая тем самым, что до точки назначения осталось не так много времени, Бейнс был голоден, немного разбит, но более бодр, чем в пять утра.

Вокзал Кингс-Кросс - очень шумное место. Толкучка, беготня и сущий кошмар, учитывая не самое загруженное время. Кендел совершенно запутался, три раза у трёх разных людей спросил, где находится туалет, и только третий человек - невозмутимая пожилая леди - красноречиво под очередной неизвестно откуда звучащий взрыв смеха, которого совершенно точно тут не могло быть показала зонтиком на табличку буквально в метре от него. В общем, жизнь в Лондоне в первые минуты ничем не отличалась от жизни в Манчестере, кроме количества людей, которые, как надеялся Кендел, забывали его раньше, чем его уши переставали краснеть. Оставалась одна загвоздка, и Бейнс быстро сориентировался, аккуратно выхватив из толпы за предплечье парня примерно своего возраста, так же рассеянно озиравшегося, как он сам минуту назад. Это выглядело безопасно; лучше, чем бросать свои вещи прямо так или возиться с камерой хранения ради одного короткого действия.
- Привет? - он едва не начал заикаться, как будто снова вернулся в старшую школу и впервые пытался познакомиться с девочкой не из своего класса, но вздохнул и взял себя в руки, - Могу я попросить тебя присмотреть за моим чемоданом?
По какой-то совершенно неизвестной ему самому причине Кендел понизил голос и очень серьезным тоном успешного молодого человека (Ленни гордился бы твёрдостью этого голоса) сказал, для надежности показав рукой:
- Туалет там. Я на минуту и, - он пожал плечами и напрягся, словно вот-вот должен был снова зазвучать смех, - Могу оказать ответную услугу потом? Если надо, конечно.
И он действительно отошёл, а, когда вернулся, парень всё ещё стоял на том же месте, к облегчению Бейнса.

Этот молодой человек был достаточно любезен. О, более того, когда Бейнс вернулся (в более хорошем настроении, чем до этого, хотя чистота местных туалетов оставляла желать лучшего), он смотрел на их чемоданы, стоящие рядом, словно давно не встречал ничего более забавного. Только сейчас Кендел присмотрелся к одежде паренька - вопиюще подростковой или, как минимум, простецкой. Кто сейчас вообще носит такие толстовки и, Бекки хихикнула бы в кулак, подобную кепку? Сам Бейнс, успев привыкнуть к костюмам на работе, своим внешним видом мог бы даже и гордиться, джинсы с такой же курткой и рубашка демонстрировали его серьезность и готовность к приключениям. Наверное. Ленни сказал бы, что это просто первое, что тот встретил на витрине, зайдя в магазин, и был бы прав.

Тем временем, чудак в толстовке начал говорить, с энтузиазмом тыча в притиснутые друг к другу чемоданы. Практически идентичные от потертостей ручек до не закрывающихся до конца крайних левых замков, что, очевидно, и привлекло чужое внимание.
- Действительно, странное совпадение, - Кендел приподнял бровь. Их все ещё огибал поток людей, спешащих с поездов и на поезда, а они тут болтают о чемоданах. Скорость речи и перескакивающих мыслей неожиданного собеседника поражала.
- Нет, совсем нет, - Бейнс с трудом втиснул свой ответ, пока новый знакомый вдыхал новую порцию воздуха. В непривычных ситуациях он обычно терял дар речи вовсе, так что это уже было успехом, который Кендел не преминул развить в ответ на следующий вопрос:
- А? Да, - он взмахнул рукой, - Да, конечно. Иди.
Бейнс, возможно, не обратил бы на очередной искажающий момент смех, продлившийся в этот раз даже как-то больше обычного, если бы они с новым знакомым не вздрогнули синхронно, словно оба слышали это. Словно этот смех реально существовал, а не был странной игрой воображения. К счастью, всё это быстро исчезло, оставив в голове только тяжелый вокзальный шум, состоящий из топота сотен ног, шарканий, вздохов, гнусавых объявлений, гудков машин снаружи здания и шелеста газет.

Кендел со всей доступной важностью протянул только что вымытую руку, слегка обтерев её о штанину от остатков воды. И тут, услышав чужое имя, сам не выдержал и присоединился к ещё одной вспышке смеха, идущего одновременно со всех сторон и ниоткуда конкретно.
- О, прости-прости, дело в том, что, - он всхлипывал сквозь сдавливающий ребра смех, - Что...
Бейнс втянул носом воздух и, сам не особо поверив в это, успокоился. Более того, он ощутил кристальную ясность, ту самую, с которой настраивал телескоп совсем недавно, чтобы потом использовать его совсем не для наблюдения за звёздами. В общем-то, ясность обычно предшествовала проблемам, но сейчас это не было так уж важно.
- Кендел Бейнс, - произнес он торжественно, - У нас не только чемоданы похожие, как ни странно.

- Ты завтракал? - спросил Кендел, когда наконец они смогли выбраться из потока людей. Не без проблем, потому что, проталкиваясь с этими дурацкими чемоданами к выходу, парни потревожили осиный улей топчущихся под табло в ожидании нужной строки тёток. На Кендела и Кэмпбелла разом устремился десяток серьезных глаз в обрамлении насупленных бровей, подведенных чем-то густым и черным, словно уголь.
- Шатаются тут, - заявила одна дама, держащая на руках что-то среднее между болонкой и поросенком.
- Шастают, ворьё! - прикрикнула вторая, отличающаяся лишь тем, что у неё над густо прокрашенной малиновым верхней губой красовалась явно нарисованная мушка.
- Безобразие, - рявкнула третья, пониже, из-за их широких спин.
- Было приятно познакомиться, - буркнул Кендел, схватив нового знакомого за свободную ладонь и утаскивая в сторону. Он отлично знал, чем может закончиться перепалка с женщинами, да ещё и собравшимися в подобную стаю. Поросенок первой леди злобно зарычал (звук всё равно заглушил вездесущий истерический смех на грани восприятия) им вслед. Но более ничего не случилось, когда они выбрались на улицу.

Слегка накрапывало. В Манчестере и то чаще бывало солнечно, судя по всему.
- Ну, так... - Бейнс уже сунул нос в карту и прикидывал, сколько времени займёт путешествие из практически центра Сити в неведомую пока глушь, где цена за аренду выглядела не запредельной. Он для значимости пошаркал ногой об асфальт, а затем спрятал свой проспект и огляделся в поисках подходящего места для перекуса, - Какие у тебя ожидания от Лондона?

Принимая из чужих рук чемодан, Кендел успел мимолетно подумать о том, что учителя и без схожих имён путали его с десятком других таких же обычных манчестерских мальчишек, из которых и состоял его класс в средней школе (помимо примерно такого же числа девочек, конечно). Он не был ни самым задиристым, ни самым веселым, ни, тем более, самым умным из всех.
Его характеристика всегда - от колледжа до рекомендательного письма с работы - состояла из разных вариаций выражения "на уровне". Усреднённость наваливалась на Кендела даже сейчас, когда рядом оказался человек, резко выделяющийся на фоне всех остальных как внешне так, и, похоже, внутренне. А у Бейнса даже одежда среднестатистическая, хоть и вполне себе модная; он впервые ощутил, что, возможно, и стоит как-то разнообразить свой гардероб, пусть и не столь радикально, как у его нового знакомого. Тут это в любом случае проще сделать, чем дома.

И тут же, естественно, ему стало не до того.
Конечно, вслух Кендел ничего про "лунатика" не спросил: во-первых, Кэмпбелл тут же в кого-то влетел, из-за чего пришлось ещё крепче ухватить его за руку и вытащить из замкнутого пространства вокзала на открытое пространство, во-вторых, вопрос о еде оказался весьма своевременным для обоих молодых людей, соответственно, следовало разобраться в первую очередь с этим. А "лунатик" так и остался в памяти, отсортированный между воображаемыми шуточками воображаемого же (отныне и навсегда) Ленни и хихиканьем (к счастью, тоже навеки вечные только воображаемым) Бекки. Он наверняка мог подождать, в отличие от какого-то там шоу. Кендел энергично качнул головой в сторону.
- Честно говоря, радио слушал только мой сож... - нет, это звучало по-идиотски с каким-то неправильным намеком, пришлось исправить, - Знакомый. Я как-то не особо замечал, что там и как называется, - откуда-то выбралось на поверхность, словно ждало своего часа, сожаление, и Бейнс постарался его смягчить улыбкой и мягким, чуть виноватым интересом во взгляде, которым уже по-новому окинул Кэмпбелла. Вот как выглядят эти ребята, ставящие песни по заказам или болтающие без умолку по два-три часа интенсивной программы.

Кендел наклонил голову набок и едва заметно приподнял бровь, слушая полную энтузиазма и вдохновения болтовню своего нового друга. Не поймите неправильно, он редко когда относился к чужим словам несерьезно, но такая характеристика Лондона, учитывая сплошной дым и толкотню, в которую Бейнсу пришлось попасть (уже третий прохожий, протискиваясь мимо, как раз задел коленом чемодан и мучительно выдохнул тихое проклятие в адрес этих застрявших на дороге юнцов, к счастью, не спровоцировав в воздухе очередной неестественный смех), он просто не мог не быть скептичным в конкретно это мгновение.
- Честно говоря, - заметил Кендел, когда слова, текущие изо рта Бейна, иссякли, - Я понятия не имею, куда нам ехать, чтобы найти действительно хорошую закусочную. Видишь ли... - он аккуратно сложил карту, прежде чем убрать, - В моей брошюре только музеи более или менее интересные. А рестораны отмечены только те, которые заплатили за рекламу. Я как-то не планировал так серьезно подходить к вопросу.

Бейнс замолчал, пока они шли через дорогу, переваривая этот диалог, который ощущался несъедобным комком в возмущенно пустом желудке. И всё же где-то за пару шагов до нового тротуара он добавил, постаравшись изобразить улыбку, одну из своего привычного арсенала Бекки-посмотри-на-меня:
- Но почему бы и нет.
Видимо, это удовлетворило и Кэмпбелла, раз тот продолжил разговор зеркальным вопросом. На него Кенделу было куда проще ответить, поскольку тот только и делал последнюю неделю, что раздумывал над той или иной причиной, выделял их, перечеркивал, добирался до новых и забывал старые. У него создалось чёткое понимание, почему он уехал из Манчестера.
- Хотелось начать новую жизнь, - преувеличенно бодро ответил он, - И вот, видимо, начну с этого автобуса. Тоже никогда не ездил на таком, - последнее пришлось сказать, уже срываясь с места. Кэмпбелл уверенно пробивался через толпу к своей цели, в то время как Бейнс едва поспевал за ним, чувствуя себя в этом городе туристом, потерявшимся в музее, или Алисой, бегущей за белым (в данном случае довольно ярко окрашенным) кроликом.

Забравшись вместе с чемоданами в нутро красного лондонского чуда, молодые люди оказались перед непростым выбором мест. Кендел неприязненно посмотрел на узкую лестницу, ведущую вверх, предчувствуя, как на обратном пути отобьёт себе уже собственные колени, особенно если они не смогут понять заранее, где выходить, и спускаться придётся спешно. Он машинально следил за тем, как чемодан застревает в проходе, цепляясь за угол сидения, и поспешно дернул за ручку.
- Может, не будем тащить туда багаж? Разве не разумнее остаться тут? - Бейнс указал ладонью на свободные комфортные места на первом этаже. Тем временем автобус, наконец, тронулся, и Кендел ощутил, как что-то внутри него тоже слегка сдвинулось с места, будто с каждым новым кварталом они действительно приближались к чему-то новому. Он вздохнул не то обреченно, не то растерянно:
- Но если хочешь...

Кендел смотрел на своего нового знакомого во все глаза, ощущая в груди что-то давнишнее, как будто присыпанное пылью и крошками от старых сэндвичей. Лёгкость и беззаботность, вот что это было. Он, признаться, не помнил, когда испытывал это последний раз. Может быть, ещё до шестнадцати... Жизнь в небольшом городе, с простой и малоинтересной работой, в тисках привычек сжимала его, как семечки подсолнуха в тисках, выдавливающих масло.
Он моргнул, возвращаясь в реальность, чуть приоткрыл рот и, не найдясь с достаточно остроумным ответом, просто захлопнул его снова, морщась из-за хорошо знакомых призрачных смешков, исходящих явно не от других пассажиров. К счастью, проблем с оплатой и возвращением к Бейну не возникло.

— Рыцари города? — повторил он негромко, сдерживая невольную усмешку, и присел на краешек сиденья, позволяя себе не слишком уж спешить занимать пространство рядом с Кэмпбеллом — будто боялся потревожить какую-то тонкую грань. Его чемодан стоял напротив, словно третье лицо, участвующее в разговоре.
С высоты второго этажа Лондон казался таким же нерешительным и неловким, как его новые гости: вывески сменялись стремительно, но здания словно жались ближе друг к другу, точно подозревали, что за ними кто-то наблюдает. Сомнений у него не было: у Кэмпбелла был талант превращать всё в парад инициаций. Сесть повыше? Рыцарский долг. Заплатить водителю? Квест. Послушать музыку? Обряд принятия в племя.
Он хотел было пошутить — мол, никто ещё не называл его рыцарем, кроме, возможно, Бекки в каком-то запале перед балом выпускников (и то не из лучших побуждений) — но не стал. Вместо этого просто наклонился к протянутому наушнику. Лента зашипела, и на него обрушился голос, режущий, цепкий, будто старый провод в наушнике — только наоборот: от него било током.

Он знал эту песню. И не знал.
Услышал в ней что-то новое — возможно, из-за того, что игралось это всё не на весь бар (или дом), а с чего-то столь маленького, но при этом имеющего вес, пласт, шипение, хрупкость.
— Подожди, — Кендел на секунду отодвинул наушник, глядя на Кэмпбелла с легкой полуулыбкой. — Ты реально это слушаешь? Нет-нет, не в плане... - из его груди вырвался тревожный вздох, - Нет, это круто, просто... Кажется, я слышал это только на ретро-волне.
Он почувствовал странную теплоту. Не столько от плеера, сколько от самого жеста Кэмпбелла. В нём не было ни показного эпатажа, ни желания шокировать. Это был просто... жест доверия.

Под музыку ехать оказалось куда веселее. Кендел проследил взглядом за очередным автобусом, проезжающим мимо, и задумчиво протянул:
— Не знаю, куда едет наш, но если ты действительно хочешь попасть в паб, где обедал Байрон, — он перевёл взгляд на Кэмпбелла, — то, думаю, я не возражаю. Главное, вовремя выбраться.
Несмотря на сказанное, он не сдвинулся с места, а, наоборот, закрыл глаза, позволив звуку заполнить себя полностью. В груди шевельнулось что-то чуть-чуть больше, чем простое желание поесть. Не то чтобы он рассчитывал вот так, сразу по прибытию в Лондон, заводить с кем-то дружбу - но это уже происходило с ним, и сворачивать с начатого пути было бы странно.
Нет, это было бы невозможно.
- Нет, ну это невозможно! - скрипуче прозвучало вдруг над самым ухом, и Кендел подскочил на месте, высвобождаясь от назойливого провода наушников.
- Простите? - он ещё пытался быть вежливым, фокусируясь на вытянутом, как у спаниэля, лице раздраженного мужчины сильно за сорок возрастом. Тот неприятно цокнул языком и указал на чемоданы, почти полностью задвинутые между сидений.
- Вы загородили проход, молодые люди. Я буду вынужден сообщить об этом, - сухо добавил мужчина, раздраженно поправив не по погоде теплый шарф.
- Куда сообщить? - Бейнс всё ещё мысленно прокручивал в голове припев и хрипловатый мотив песни. А автобус замедлялся, явно собираясь остановиться.
- Водителю, разумеется, - степенно проговорил пассажир, без проблем протиснувшись мимо так мешающих ему чемоданов и спустившись вниз. Кендел дернул плечом, отворачиваясь от седого и лысеющего затылка, исчезающего в глубине автобуса. Желание улизнуть от проблемы перевесило желание остаться. Всё-таки, никаким рыцарем Бейнс себя не ощущал. Может быть, оруженосцем, которому предстояло тащить вниз, как чей-то чужой щит, злосчастный чемодан.
- Знаешь, вон там явно какая-то интересная вывеска, - ткнул он наугад, ощутив, что уже поднимается с места, раньше, чем закончил говорить, - Может, сойдём?